Судьба - дама настырная - Ива Ривер

С такой реакцией мне приходилось сталкиваться нередко, хотя чужие мужья меня в принципе никогда не интересовали. Со своими бы разобраться…

Процесс расставания с бывшими — штука особая, избавиться от них почти так же сложно, как аллергику от своего недуга. Какие меры не принимай, нет-нет да проявится, тобою же спровоцированный.

Вот, к примеру, сейчас. Как раз подвернулся случай навсегда отделаться от Димки. Я же, вместо того, чтобы перекреститься и забыть, бросаюсь на его защиту. Ведь дураку ясно, как он это истолкует, когда выйдет из застенков…

Погрузившись в свои невесёлые думы, я крутила в руках бокал с мартини, так и не сделав ни глотка и особо не вслушиваясь в беседу Сергея с женой. А тем временем он объяснил ей, что привело меня к ним. Понятно это стало из последней фразы:

— Вот Рита и пришла к нам за помощью, потому что не верит, что её муж — убийца.

Услыхав, что у меня есть муж, Марьяна немного расслабилась, и в её взгляде даже обозначилось сочувствие. Но я была бы не я, если бы и тут не умудрилась испортить всю «малину».

— Он мне не муж, — сказала я со вздохом.

Лицо Марьяны вытянулось, и она недоумённо воззрилась на благоверного, безмолвно требуя немедленного пояснения.

— Точнее, муж, но бывший, — поспешно добавила я. — К тому же, гражданский. Мы несколько месяцев назад расстались, но нельзя же в такой ситуации отвернуться от человека…

Девушку мои толкования не особо удовлетворили, и она позвала Сергея на пару слов. Мы с Виктором остались за столом вдвоём.

Парень уже покончил с окрошкой и теперь рассматривал меня с не меньшим интересом, чем вчера.

— Вы знаете, куда его увезли? — нарушила я молчание.

— Вы его любите? — спросил Виктор с усмешкой, хотя глаза его оставались серьёзными.

— С чего вы взяли? — опешила я.

— Почему вы так рьяно бросаетесь спасать бывшего сожителя?

— А что вас удивляет?

— Вам небезразлична его судьба?

— А вам это кажется странным?

— И всё же?

— Забавный у нас с вами диалог получается, — усмехнулась я, — из одних вопросов. Попробую объяснить. Мне действительно не всё равно, что с ним будет. Не чужой всё-таки человек. Но дело даже не в этом. Если бы и чужой был, а я бы сомневалась в его виновности… А ведь я сомневаюсь! Тоже попыталась бы разобраться. В общем, мне нужно обязательно поговорить со следователем и с Димкой. Скажите, Сергей может это устроить?

— Это и я могу, — пожал плечами Виктор. — Думаю, Добромир и сам жаждет новой встречи с вами, поскольку уже в курсе, кто есть кто и кто кем кому приходится. Организовать свидание с Дмитрием, думаю, тоже не проблема. Если, конечно, вам это в самом деле нужно.

— Правда? — обрадовалась я.

— Но если вам интересно моё мнение, — продолжил Азаров, откинувшись на спинку плетёного кресла и задумчиво глядя мне в глаза, — то я считаю ваши хлопоты бессмысленными.

— Что, всё так плохо?.. — улыбка моя завяла, не успев расцвести.

— Для кого как. Для господина Кондратенко — так более чем удачно. Пистолет вашего бой-френда, он его признал. Подруга тоже его. Какие сомнения? Да он практически сознался.

— Это ещё ни о чём не говорит… — произнесла я, впрочем, не очень уверенно.

— Ну что вы, следователю — о многом, — заметил Виктор.

Я немного подумала и спросила:

— А вы присутствовали при опознании? Или тоже ушли?

— Нет, дело-то серьёзное. Конечно, мы с Сергеем остались. А что?

— Можете дословно передать, что Димка говорил?