Заложница - Юлия Гетта

— София Евгеньевна, я должен задать вам несколько вопросов, — не терпящим возражений тоном произнес мужчина, представившийся сотрудником органов. — Давайте поднимемся в вашу квартиру и поговорим?

— Я не представляю, о чем вы можете говорить со мной? — нервно усмехнулась Соня, тщетно стараясь унять дрожь, охватившую все её тело. — Вы должно быть с кем-то меня перепутали.

— Вы ведь Евсеева София Евгеньевна? — бесстрастно уточнил майор Королёв. — Одна тысяча девятьсот девяносто пятого года рождения, уроженка…

— Да, это я, — нервно тряхнула головой Соня, с раздражением уставившись на своего собеседника. — Но я по-прежнему не представляю, что вам могло от меня понадобиться?

— Не нужно так нервничать, София Евгеньевна, давайте поднимемся в вашу квартиру и поговорим, — настойчиво повторил он свою просьбу. — Это не займет много времени. Иначе я буду вынужден вручить вам повестку в отделение.

— Хорошо, — судорожно выдохнула Соня, волнуясь с каждой секундой все сильнее. — Давайте поднимемся.

На лестнице к ним присоединился второй представитель власти. Высокий брюнет с непроницаемым лицом и очень густыми бровями. В отличие от первого, он не посчитал нужным представиться, или хотя бы поприветствовать девушку. И вообще, всю дорогу наверх был хмур и молчалив.

А Соню колотило все больше.

Девушка искоса смотрела на мужчин, и пыталась убедить себя, что ей ничего не угрожает. Они ведь из полиции. Она своими глазами видела удостоверение. Которое легко можно подделать…

Но ведь они все знают о ней. Имя, год, и даже место рождения. И наверняка пришли, потому что разыскивают Демида. Больше просто незачем.

Соня скажет им все, как он просил. Что на даче была несколько дней назад, но ничего и никого там не видела. И они уйдут. Это просто формальность, ведь участок оформлен на неё. Ей не о чем переживать.

Пропустив мужчин в свою небольшую квартиру, она захлопнула дверь, и сделала глубокий вдох.

— Проходите, пожалуйста, в кухню, — гостеприимно предложила. — Будете чай? Кофе, к сожалению, закончился…

— Куда-то собираетесь уезжать? — поинтересовался тот, что до этого момента молчал, и его низкий хриплый голос заставил Соню поежиться.

— Да, планировала… — уклончиво ответила она. — У меня сейчас отпуск…

— Поездку придется отложить, — припечатал он её суровым взглядом.

— Почему? — напряженно поинтересовалась девушка.

— Пройдемте на кухню, — с любезной улыбкой вклинился в разговор майор Королев. — Мы все объясним.

— Да, конечно, — отозвалась Соня. — Пожалуйста, проходите.

Спустя минуту Соня сидела за столом напротив майора, чувствуя себя дико неуютно под его цепким неприятным взглядом. Его молчаливый коллега так и не присел. Остался стоять ближе к входу, опираясь ладонями о столешницу кухонного гарнитура.

— Не так давно вы приобрели в собственность дачный участок в Калининском районе, — ожидаемо заявил майор Королев, внимательно наблюдая за реакцией девушки на эти слова.

И она предусмотрительно нахмурилась, делая вид, что совершенно не понимает, к чему он озвучил эту информацию.

— Вчера на этом участке были обнаружены два трупа с огнестрельными ранениями… — продолжил он после небольшой паузы.

Соня нахмурилась еще сильнее, теперь уже без всякого притворства.

Трупы? Какие трупы, о чем он говорит? Ведь он должен был спросить про Демида…

О Боже…

Неужели Демид… застрелил тех мужчин?! Которые разыскивали его? Он ведь сказал, что просто вырубил их…

Соне стало дурно. Перед глазами забегали черные мушки, а грудную клетку сдавило так, что невозможно было сделать вдох.

— София Евгеньевна? Вам нехорошо? — донесся до нее голос майора, как сквозь толщу воды.

— Нет, со мной все в порядке, — отозвалась она внезапно севшим голосом, отчаянно стараясь взять себя в руки. — Какой ужас…

— Когда последний раз вы посещали свою недавно приобретенную дачу? — холодно поинтересовался мужчина.

— Я… Несколько дней назад, — заставив себя сосредоточить взгляд на своем собеседнике, неуверенно произнесла Соня, после чего поспешно добавила. — Но когда я была там, никаких трупов не было.

— Вы можете назвать точную дату?

— Да, — кивнула она, но тут же спохватилась, и отрицательно покрутила головой. — То есть, нет. То есть, я точно не помню…

— И все же, постарайтесь вспомнить, София Евгеньевна.

— Примерно два или три дня назад, — выдавила из себя Соня, усердно разглядывая абстрактный рисунок столешницы.

— Она врет, — раздался голос его хмурого коллеги, как приговор.

Соня, едва заметно вздрогнув, подняла на него испуганный взгляд. Мужчина сверлил её глазами исподлобья, и складывалось впечатление, будто видел насквозь.

— Зачем мне врать? — пересохшими губами спросила она.

— У нас есть основания полагать, София Евгеньевна, — любезно объяснил за него коллега. — Что на вашей даче укрывался опасный преступник. А так же… — мужчина выдержал многозначительную паузу, окинув девушку оценивающим взглядом. — Что вы вступали с ним в непосредственный контакт. И будет лучше, если вы честно нам во всем признаетесь. За дачу ложных показаний мы можем привлечь вас к ответственности. А у вас сын… Кстати, где он сейчас?

— Он… В садике… — дрогнувшим голосом соврала Соня, чувствуя, как вся кровь отливает от её лица, а внутренности холодеют. Они и про сына знают.

— Вы поймите нас правильно, София Евгеньевна. Мы ловим опасного преступника, убийцу и вора. Ваша задача, как сознательного гражданина, оказать нам в этом максимальное содействие. Иначе мы будем вынуждены применить меры…

— Подождите, — нервно выбросила ладони вперед Соня. — С чего вы взяли, что я вступала с ним в контакт? Да, я недавно купила дачу. Да, была на ней один раз. Но никого и ничего там не видела! Разве я виновата, что туда мог забраться какой-то преступник, да еще и кого-то там убить?

— Вы звонили некой Светлане Скворцовой два дня назад, чтобы обманом получить у нее информацию о лечении раненого мужчины. На момент совершения звонка вы находились на своей даче, а не в деревне, как сообщили женщине.

Соня сглотнула, непонимающе хлопая глазами. Они и это знают? Но откуда?

Разве полиция может вот так просто взять и прослушать любой телефонный разговор?

Девушка испуганно переводила глаза с одного мужчины на другого, чувствуя себя так, словно её саму только что поймали на воровстве. А они тем временем смотрели на неё такими осуждающими взглядами, будто Соня на самом деле была самой настоящей преступницей.