Еще раз о любви - Кэтти Уильямс

Джина заходила со своей подругой Эми и ее мамой в магазин, находящийся на углу, и вернулась счастливой обладательницей очень большого пакета вредных для зубов конфет. Несмотря на полноценное питание и постоянные разговоры об ужасах кариеса, девочка, как и раньше, откладывала все свои карманные деньги на сладости. Впервые Шарлот не пожурила дочку, не покачала головой и не сказала, что ни в коем случае не позволит ей съесть много конфет за один раз. Она просто открыла дверь и замерла на пороге, глядя на свою малышку, которая так похожа на мужчину, сидящего сейчас в ее гостиной.

— Ты заболела, мамочка? — забеспокоилась Джина. — Можешь взять у меня конфетку, если хочешь. — Она протянула пакет. — Только не оранжевую.

— Входи, детка.

Джина удивленно посмотрела на свою маму. Поведение Шарлот казалось каким-то необычным. Девочка осторожно отправила в рот кусочек фруктовой пастилы и заволновалась еще больше, когда мама ничего ей не сказала.

— Обещаю, я сейчас же приберусь в своей комнате, — объявила Джина.

— Думаю, тебе сперва нужно кое с кем встретиться.

— Это миссис Форбс? — глаза девочки забегали. — Я не виновата, я просто забыла сделать домашнее задание!

— Ты забыла сделать домашнее задание? — Шарлот отвлеклась на мгновение, но тут же вспомнила о Рикардо и улыбнулась дочери. — Нет, это не миссис Форбс. — Она помогла девочке снять куртку, затем поправила воротник ее свитера. — Пойдем? — спросила Шарлот.

Джина кивнула и отправила в рот еще одну конфету.

Шарлот за руку с Джиной вошли в гостиную. Рикардо, скрестив руки на груди, стоял у окна. Девочка хотела взять еще конфету из пакета, но Шарлот взяла его у нее и положила на столик.

— Рикардо, я хочу познакомить тебя с Джиной. Девочка стояла возле матери и, не моргая, во все глаза смотрела на мужчину, который в свою очередь уставился на нее.

— Красивое имя, — произнес Рикардо. Его опыт общения с детьми равнялся нулю. Он всегда был единственным ребенком в семье, так что племянников и племянниц тоже не имел. — Сколько тебе лет?

— Джине восемь, — поспешно ответила за дочь Шарлот. Она ждала реакции Рикардо, но ее не последовало. У него нет причин полагать, будто Джина — ее дочь, для него она просто некий ребенок.

Шарлот чувствовала странное напряжение в животе. Она крепче стиснула в руке ладонь дочери и облизала губы. Рикардо явно скучал.

Может, он размышляет о том, что в моем доме делает восьмилетний ребенок?

— Я учусь во втором классе начальной школы святого Барта, — вставила Джина. — И я лучше всех в классе знаю математику и английский, — добавила она с гордостью. — На прошлой неделе я получила звездочку! — Девочка взглянула на Шарлот. — Правда, мам?

Рикардо изменился в лице. Он замер и пригляделся к Джине.

Она не похожа на Чарли. У нее личико другой формы, темные кудряшки, карие глаза и смугловатая кожа.

Джина уверенно принялась рассказывать про свою звезду и даже принесла ее показать.

Рикардо все так же молча смотрел на малышку.

— Восемь лет, — произнес он наконец, запинаясь. — Когда у тебя день рождения, Джина?

— Джина, иди прибери свою комнату… тогда я разрешу тебе… — Шарлот взяла пакет с конфетами и передала дочери. — Вот. Но только сегодня! Просто мне нужно поговорить с Рикардо. Когда приберешься, можешь… можешь… — Она чувствовала себя неловко под проницательным взглядом своего бывшего возлюбленного и выпалила первое, что пришло на ум: — Можешь поиграть в компьютер! — Так же как и поедать сладости, Джине не разрешалось часто играть в компьютерные игры.

Девочка радостно улыбнулась и, не дожидаясь, пока мама передумает — а взрослые часто так делают, — побежала в свою комнату. Шарлот аккуратно закрыла за ней дверь и устало облокотилась на нее спиной.

— О боже, скажи, ты не… Боже! Скажи, ты же не была беременна? — пораженно произнес Рикардо. Впервые за свою жизнь он почувствовал себя так, как будто судьба ударила его в живот. Он плюхнулся на диван и опустил голову на руки. Его мысли проносились с такой скоростью, что он ощущал почти физическую боль.

— Послушай. Я не хотела… Я надеялась рассказать тебе все при других обстоятельствах, не так… — Шарлот сделала пару шагов к Рикардо.

Он с болью в голосе произнес:

— Ты имеешь в виду, ты вообще не хотела говорить мне!

Эта маленькая темноволосая девочка — их с Чарли дочь, его плоть и кровь! Рикардо охватила такая безумная ярость, о какой он даже понятия не имел. Ему пришлось глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться, но это не помогло. Его разум пытался расставить все по полочкам, понять, как лучше поступить с невероятным открытием.

Шарлот ничего не сказала. Рикардо пугал ее. Нет, она не боялась его ярости или гнева, но в его глазах отражался такой холод!

— Ты не понимаешь.

— Тогда, может, просветишь меня? Шарлот знала: Рикардо не готов слушать ее сейчас, но она не могла молчать.