Не жена - Танна

— Не стесняйся, малыш. Ты очень сексуально кончаешь — он сгреб меня в объятия, целуя. И кое — чем внушительным упиралась мне в живот.

Ни за что не сниму маску! Как мне теперь смотреть ему в глаза?

Артур остался еще на два дня, а потом улетел к отцу. Мы звонили друг другу и переписывались.

Мой день рождение, закончившийся моим оргазмом, не перешел в полноценный секс. Артур не стал требовать от меня отдачи, а лишь поцеловал в макушку и выключил свет. Тогда я и сняла маску. Он обнимал меня со спины, успокаивающе поглаживая и говоря, что все хорошо. Что он не станет настаивать на близости, потому что понимает, что я еще не готова. Впервые я провела ночь в постели с парнем. Это волновало и будоражило. Я еще долго не могла уснуть, прислушиваясь к его дыханию. А когда он заснул, повернулась, и разглядывала его лицо. Во сне он был такой спокойный и безмятежный, что я еле сдержалась от того, чтоб не начать поглаживать его лицо кончиками пальцев. Он обнял меня, прижимая носом к груди. Я расслабилась и заснула.

Домой мы вернулись в двадцатых числах августа. Несмотря на отдых, мама выглядела бледной и вялой. Отец снова повез ее на обследование.

Их не было неделю. А по возвращении, они словно изменились. Ушли в себя.

Мои расспросы ни к чему не привели. Отец отмалчивался и закрывался в кабине, где пил. Много. И я слышала его плач. Так хотелось хоть чем — то помочь ему, но он не подпускал. Будто отгородился от меня.

Мама же делала вид, что все нормально. Но из комнаты стала выходить реже.

Мне было страшно. Я терялась от непонимания ситуации, запрещая себе даже думать о том, что может случиться страшное.

В сентябре началась сессия, но Артур так и не вернулся. Позвонил и сказал, что приедет в октябре, как только они с отцом утрясут все дела за границей.

Я очень тосковала по нему. Хотелось чтоб он был рядом. Но по телефону не смогла даже рассказать о том, что происходит в нашем доме. Едва я собиралась сделать это, как мне хотелось плакать. Вряд ли ему понравится вечно плачущая девушка, а мне было и без того страшно за нас. Казалось, что я его теряю. И что чем дольше он не возвращается, тем больше отдаляется от меня.

А потом маму забрали в больницу. Мы с отцом буквально ночевали там, ожидая вестей. Но прогнозы врачей были не утешительные.

Когда вернулся Артур, я уже была настолько морально раздавлена переживаниями за маму, за наши отсутствующие с ним встречи, что просто прошла мимо него, даже не заметив. И так сильно вздрогнула, когда он догнал меня, осторожно подхватив под локоть.

— Эй, малыш, далеко собралась? Даже не поцелуешь? — смешливым голосом спросил он, а встала на месте, как дурочка хлопая глазами, и ощущала себя так, будто выпала из реальности.

— Карин? — нахмурился он, приподнимая мой подбородок и всматриваясь в глаза — Что случилось, малыш?

Даже не знаю, из за чего меня переклинило: от его взгляда или от встревоженного: «малыш», но я разревелась, вцепившись в его свитер руками. То что мы при этом находились в коридоре, где куча народу стала свидетелем этой сцены, для меня словно осталось за стеклом. Я плакала, прижимаясь к нему.

— Тише, тише. Пойдем, я отвезу тебя домой — прошептал он мне на ухо.

— Не хочу домой — всхлипнула и крепче сжала его шею, боясь отпустить. Словно он мог исчезнуть, раствориться в воздухе.

Артур вывел меня, забрав мою куртку в раздевалке. Накинул мне на плечи и крепко держа за руку, повел к своей машине.

Погода сегодня стояла мерзко-слякотная. Я сразу же продрогла, запахивая куртку плотней.

— Оказывается ты у меня мерзлячка — он включил печку. Я зябко поежилась.

— Рассказывай что случилось.

Я рассказала про маму, про отца. Поделилась своими страхами и переживаниями. Артур слушал и хмурился.

— А еще, я думала ты уже не вернешься — выдавила я, смахивая слезы. Он тут же пересадил меня к себе на колени и поцеловал в макушку.

— Глупости. Как я мог не приехать? Ты ведь меня ждала.

Я ткнулась холодным носом ему в шею, робко поцеловав.

— Соскучилась?

Я кивнула, смотря в любимое лицо. Люблю его. Сильно. Расстояние и время, проведенное вдали друг от друга, расставило все по местам.

— Я тоже скучал — произнес мне в губы. Поцелуй был нежный, со вкусом моих слез. Я целовала его, передавая как сильно скучала по нему, как ждала, как люблю. Все что не могла сказать словами, вложила в поцелуй.

Мы катались по городу. Артур рассказывал о том, чем занимался за границей. У его дяди были какие-то проблемы с бизнесом и они с отцом помогали их решать. Я слушала и млела, до сих пор не веря, что он здесь, рядом со мной.

Отвез меня домой поздно вечером. И впервые, за последнее время, я спала спокойно.

Дни шли, а маму все так и не выписывали из больницы. Я ездила к ней почти каждый день, и глядя на нее, мне казалось, что из нее уходит жизнь.

Попытки поговорить с врачом ни к чему не привели. Мама написала, что информацию о состоянии ее здоровья, может узнавать только муж. А от папы я так и не добилась вразумительного ответа.

И лишь спустя две недели, мама позвала меня на серьезный разговор. Она умирает. Рак, со скоростью света, поглощает ее жизнь. И что ремиссия — это была лишь отсрочка. Теперь счет шел на дни. Я плакала, ругалась и кричала, не желая признавать очевидное. У меня случилась такая истерика, что врачи накололи меня успокоительным. Заснула я там же, вцепившись в руку матери, не желая отпускать ее ни на минуту.

