Ее королевское высочество - Рейчел Хокинс

Я фыркаю, наблюдая за тем, как она манерничает и перекидывает волосы через плечо.

– Я же не единственная, кому очень хочется назвать ее Верукой Солт, правда? – спрашиваю я, рассмешив Перри и Сакши.

– О, дорогая, определенно, нет, – отвечает Перри. – Половина страны с тобой солидарны. И они бы назвали ее куда хуже, чем Верука Солт.

Сакши смотрит на меня и опускает глаза.

– Ты… ты правда ничего о ней не знаешь?

Я пожимаю плечами.

– Наверное, нужно поискать в интернете. Я только знаю, что оба ее брата учились здесь, и все.

Перри вздохнул, вскинул взгляд на потолок и сказал с тоской:

– Ничего не знать обо всей этой тусовке… вот это жизнь!

– Полегче, не драматизируй, – возразила Сакши. – Можно подумать, что твоя семья страдает от общения с этими чудиками.

Перри улыбается. Я с удивлением замечаю, что так он выглядит куда милее – у него красивая улыбка, хоть и прикус неправильный.

– Да-да, у нас есть все эти земли и дома из-за Бэйрдов и когда-то Стюартов. Но это все равно так хлопотно. Даже тебе придется признать.

– Ничего мне не придется, – возражает она, фыркнув и вскинув подбородок – К тому же, однажды я сама стану миссис Бэйрд.

Она сказала это так уверенно, что у меня даже не возникло сомнений, а Перри закатил глаза:

– Да брось. Он не вернется, особенно когда уже вырвался отсюда.

– Простите, – аккуратно вмешалась я, теребя край жилетки. – Объясните, пожалуйста, американке, что происходит. О ком речь?

– Об этом недоумке Себе, – объясняет Перри, но Сакши, нахмурясь, пинает его по ноге.

– О принце Шотландии Себастиане, моем будущем муже, – сообщает она. – Собственно, поэтому я и здесь.

– Чтобы… чтобы выйти замуж за принца Себастиана?

– Угу, – кивает она с таким видом, будто замахиваться на жениха королевских кровей в семнадцать лет и в зависимости от этого планировать учебу – это естественно.

– Конечно, впервые я подала сюда документы не из-за него. Это же первый женский класс в истории, и я твердо решила поступить в первый поток. Но второстепенная цель-то должна быть. Моя – стать принцессой, – она приподняла плечо. – И цель-то не самая плохая.

– Да ты совсем с ума сошла, – говорит Перри. Мне показалось, что у них уже был по этому поводу не один спор.

Взглянув на мое удивленное лицо, Сакши махнула рукой и пояснила:

– Мы друг друга знаем лет сто, да, Перри? У наших родителей соседние дома в Белгравии^[12], но учимся вместе мы впервые.

– Да уж, вот это повезло, – бурчит Перри, но без злобы в голосе – они и правда кажутся хорошими друзьями. Тут я поняла, как сильно скучаю по дому. Перри совсем не похож на Ли, но все равно напомнил мне о друге. Уже соскучилась по нему, и даже по Дарси.

И по Джуд.

Ну нет, Шотландия – не место для мыслей о Джуд. Я здесь ради учебы и чтобы посмотреть мир. Что-то новенькое, не только плоские техасские равнины.

– Значит, ты хочешь быть принцессой? – переспросила я Сакши. К моему удивлению, она покачала головой.

– Не совсем. Не пойми меня неправильно – титул, замок, украшения, это все было бы чудесно. Но главное-то – возможности. Я бы столько хотела сделать для этого мира, а для принцессы все двери открыты. Это лучший способ осуществить гуманитарные цели, – она пожала плечами. – А еще Себ горяч, как только испеченная булочка. Такие вот дела.

– Атас, – бурчит Перри, но Сакс не успевает ответить. В комнату входит женщина в скучном сером костюме. Волосы у нее почти такие же ярко-рыжие, как у Перри, они убраны в высокую прическу, которая ей к лицу.

– Леди! – радостно объявляет она, хлопнув в ладоши. Она замечает Перри и хмурится. – Или, точнее сказать, леди и мистер Фаулер.

Пробурчав извинение набитым кексами ртом, Перри встает, относит стул на место и выскальзывает из комнаты, наскоро махнув нам с Сакши. Та вздыхает:

– Перри неисправимый.

– Звучит как королевский титул, – замечаю я. Сакши смеется и легко дотрагивается до моего колена:

– Надо бы запомнить.

Леди в сером костюме жестом пригласила нас встать. Мы встаем. Точнее, встают не все. Флора даже не шелохнулась.

Я заметила, что взгляд женщины скользнул по одежде Флоры. Она явно заметила отсутствие школьной формы и нахмурилась.

Затем улыбнулась нам и снова хлопнула в ладоши:

– Леди, меня зовут доктор Макки. Я директор Грегорстоуна. Добро пожаловать. Надеюсь, в ваш первый день вы почувствовали, как вам здесь рады.

Мы согласно закивали. А затем раздался чистый, аристократический, певучий и мелодичный голос:

– Я не почувствовала, что мне здесь рады, доктор Макки, – сказала она, скривив губы, и посмотрела на меня.