Бухта Аполлона - Сандра Мартон

— Адрес! — тихо, но очень властно произнес Алекс.

— Градвью-авеню, 174, — прошептала Мария. — Это в Бронксе.

— Бронкс? — Ганс ожидал команды хозяина.

— Бронкс.

И машина снова плавно тронулась.

Лимузин двигался по заснеженным улицам, а Алекс изучал профиль Марии. Она вжалась в уголок, чтобы быть как можно дальше от него, и неотрывно смотрела вперед. В свете уличных фонарей и фар редких встречных машин ее лицо показалось ему бледным.

И еще она дрожала.

Алекс нахмурился. Ей холодно? Не может быть. Единственное достоинство ее уродливой куртки — теплота. Да и внутри машины было тепло.

Скорее всего, она просто нервничает. Или очень обеспокоена. Тем, что согласилась поехать с ним? Ну не то чтобы согласилась, а, скажем, была вынуждена.

Впрочем, какая разница?

А может, она нервничает из-за предстоящего объяснения с любовником?

На скулах Алекса перекатились желваки. Через неделю… нет, через пару часов этот любовник станет историей. Как только они поднимутся на борт его личного самолета, он закроется с Марией в спальне, сорвет с нее эти уродливые одежки и станет ласкать ее так, что она забудет обо всех мужчинах, кроме него.

А через месяц он с радостью распрощается с ней навсегда. Сколь искусна ни была бы женщина в постели, дольше месяца ни одна из них не удерживала его интереса. И мисс Сантос не станет исключением, несмотря на ее способность превращаться из девственницы в распутницу, изо льда в пламень.

— Вот то здание, — раздался голос Марии.

Алекс моргнул, возвращаясь к действительности, и понял, что машина еле ползет. Он посмотрел в окно — неясные серые очертания домов, дешевые машины, припаркованные у тротуара.

— Здесь, мисс? — спросил Ганс.

— Si. Да.

Лимузин втиснулся на свободное место у пожарного гидранта. Ганс выключил двигатель и потянулся к ручке двери, собираясь выйти.

— Спасибо, — быстро произнесла Мария. — Не стоит беспокоиться.

— Оставайся в машине, Ганс. Я сам позабочусь о мисс Сантос.

Алекс открыл дверцу, и в салон ворвался холодный воздух. Сердце Марии пропустило удар. Неужели Принц Высокомерие решил подняться вместе с ней? Ни за что!

— Спасибо. — Она изобразила подобие вежливой улыбки. — Я справлюсь сама.

— Не глупи, glykamou. Уже поздно, улицы пустынны. Какой джентльмен позволит женщине идти одной в такую пору?

И Алекс пошел следом за Марией, утопая в неубранном снегу. Ее ноги в безобразных грубых ботинках без труда преодолевали сугробы, а его кожаные мокасины — ручной работы! — вмиг промокли.

Господи, ну и место! Нашли же, где свить любовное гнездышко! В подъездной двери был сломан замок, внутри воняло мышами и плесенью, стены были исписаны непристойностями и разрисованы любителями граффити. В подъезде имелся лифт, но Мария направилась к лестнице.

— Четвертый этаж, — бросила она, не оборачиваясь. — Справитесь, ваше высочество?

Высочество не затруднило себя ответом, просто молча следовало за ней. Один пролет. Второй…

— Он живет здесь? — В голосе Алекса слышалось неподдельное удивление.

Из-за этого Мария возненавидела его еще сильнее.

— Отвечай! — Он схватил ее за руку и развернул лицом к себе. — Твой любовник ожидает, что ты будешь жить с ним здесь, в этом клоповнике?!

Дверь квартиры, возле которой они остановились, внезапно распахнулась. На лестничную площадку вышла женщина. Невысокая, темноволосая, закутанная в теплый халат.

— Мария?

Мария глубоко вздохнула:

— Да, это я, мама.