Ради счастья дочери - Сандра Мартон

– Целуемся? – сказала Энни с нервным смешком. Она осторожно высвободилась из рук Чейза, подошла к плите и стала готовить чай – наверное, в сотый раз за этот вечер. – Целуемся? Твой отец и я?

– Угу. – Дон подошла к столу и, упав на стул, опустила подбородок в ладони. – Целуетесь. Это только лишний раз показывает, как я глупа.

– Нет, – быстро сказал Ник. Все уставились на него. Это было его первое слово с того момента, как они с Дон зажгли свет в кухне. Его щеки порозовели под устремленными на него взглядами.

– Да. Глупо выходить замуж, когда каждому ясно, что это ошибка, потому что брак так недолговечен. Мы все это знаем.

– Ничего подобного мы не знаем, – сказал Ник. Он встал рядом с женой и нежно взял ее руки в свои.

– Ну посмотри вокруг, Ники. Твой опекун, твой дядя Деймиан? Разведен. Мои родители в разводе. Даже преподобный Крейхилл…

– Священник, который совершал обряд?.. – спросил Чейз. – Откуда ты знаешь?

– Я спросила у него. Бедняга разводился дважды. Дважды, вы представляете?

Чейз бросил взгляд на Энни.

– Нет, – твердо сказал он. – Не представляю.

– Не смотри на меня так, – огрызнулась Энни. Чайник издал резкий свист, и она сняла его с плиты. – Какое это имеет отношение к происходящему?

– Священник, который не может сохранить свой брак, должен заниматься чем-то другим, а не венчанием, – рявкнул Чейз.

– Нет, – возразила Дон, – он занимается своим делом, папочка. Он возвращает нас к действительности. – Она снова вздохнула. – Если бы я поняла все это раньше – вместо того, чтобы совершать глупости…

– Дорогая, перестань так говорить. – Ник стиснул ее плечи. – Ты умница, что полюбила меня и вышла за меня замуж. – Он бросил обвиняющий взгляд на Чейза и Энни. – И ты абсолютно права, твои родители целовались, когда мы вошли. Я тоже это видел.

Дон подняла голову.

– Да?

– Нет, – ответила Энни.

– Нет, – подтвердил Чейз.

– Вовсе нет, – повторила Энни. – Дон, твой отец уже объяснил, что произошло. Я была расстроена. Он постарался меня утешить.

– Видишь, Ники? – Глаза Дон наполнились слезами. – Они не целовались. О, как бы я хотела, чтобы было наоборот.

Энни нахмурила брови.

– Ты бы этого хотела?

– Конечно. – Дон шмыгнула носом и вытерла его тыльной стороной ладони. Энни и Чейз потянулись за салфетками, но Ник вытащил из кармана носовой платок и передал его жене, которая тут же высморкалась. – Понимаешь, мама, когда я увидела тебя в объятиях папы, это было так здорово, что я в первый раз после аэропорта почувствовала себя счастливой. Я решила – на мгновение, но все-таки решила…

– Что ты решила? – мягко спросила Энни, хотя уже знала ответ, и мысль о том, что ее дочь все еще грезит об этом и питает беспочвенные надежды, наполняла болью ее сердце. Она подошла к дочери, обняла ее за плечи и поцеловала в макушку. – Что, милая?..

Голос Дон задрожал.

– Я решила, что сегодня произошло чудо, – прошептала девушка, – что вы с папой поняли, какую ошибку совершили, когда разошлись, и что до сих пор любите друг друга.

Повисло тяжелое молчание. Потом из горла Энни вырвался всхлип.

– О Дон! Дорогая, если бы все было так просто!

– Ты не можешь делать вывод о будущем твоего брака на основании того, что наш брак не удался, – резко сказал Чейз. – Солнышко, если вы с Ником любите друг друга…

– Это ничего не доказывает. Вы с мамой тоже когда-то любили друг друга. А потом разлюбили, как все остальные.

– Не все, солнышко. В этом огромном штате…

– Ужасно, должно быть, знать, что вы любили друг друга, а потом все распалось.

Чейз смотрел на Энни. Его глаза просили: помоги мне. Но у нее сейчас ответов было не больше, чем пять лет назад.

– Ну, – сказал он осторожно, – это неприятно. Но не означает…

– Вы изо всех сил старались уберечь меня, но ведь я давно не ребенок. Мне приходилось слышать, как плакала мама. И я иногда видела твои страдальческие глаза, папа.

Ник отступил на шаг назад, когда Чейз взял свою дочь за руку.

– Мы не хотели причинить тебе боль, Дон. Старались избежать этого.

– Ты не понимаешь, папа. Я плачу не над прошлым, а над будущим. Над тем, что наверняка случится с Ником и со мной. Не знаю, почему я так долго не могла этого понять. Мы… мы разобьем сердца друг другу, вот что произойдет. Уж лучше я уйду сейчас, чем допущу такое.

– Дон, милая, я могу привести тебе в пример множество счастливых браков, – возразила Энни.

– Неудачных больше, чем счастливых. Это факт. Помнишь, я посещала курс семейных отношений? Наш преподаватель приводил статистические данные, мама. Брак обречен.

Энни заскрипела зубами, проклиная себя за то, что посоветовала Дон прослушать этот курс.

– Во всех стоящих делах есть элемент риска, – заметил Чейз.

Энни с благодарностью посмотрела на него.

– Верно.

– Значит, когда люди женятся, они должны знать, что это игра? – спросила Дон, глядя то на мать, то на отца.

Энни открыла рот, потом закрыла.

– Ну нет. Не совсем, – сказала она запинаясь. – Люди не должны так думать. – Она снова посмотрела на Чейза. Скажи что-нибудь, было написано на ее лице.

– Конечно, нет, – поспешно произнес Чейз. – Мужчина и женщина должны верить в свою способность сделать брак счастливым. И они должны стараться…

Дон кивнула:

– Ну а если не получилось, то бросить это.

– Нет, я имел в виду… – Теперь наступила очередь Чейза просить Энни о помощи. – Энни, можешь ты… э-э-э… объяснить ей?..

– Твой папа хотел сказать, – проговорила Энни, ступая на зыбкий песок, – что иногда мужчина и женщина очень стараются, и все-таки их отношения не складываются.

– Как у вас с папой.

Энни почувствовала, что ее ноги увязают в песке.

– Ну, в общем, да, – медленно проговорила она, – как у нас. Но это не значит, что все браки неудачны.

Дон вздохнула.

– Я догадываюсь. Но браки других людей для меня сейчас не имеют значения. Я только и думала сегодня о том, как было бы здорово, если бы вы, ребята, снова сошлись. – Она уткнулась носом в платок. – А потом, когда увидела, как вы целуетесь… когда думала, что вижу, как вы целуетесь…

– Мы целовались, – вдруг подтвердил Чейз. Голова Энни дернулась, как будто кто-то уколол ее булавкой. Он заметил недоуменный взгляд Энни. Но, черт, зачем лгать о такой простой вещи, как поцелуй? Чейз сжал пальцы дочери и нежно улыбнулся ей. – Тебе это не показалось, дорогая. Вы с Ником были правы. Я целовал твою маму. А она целовала меня.