Девочки Талера - Дина Ареева

Проезжаем мимо городского парка. У нас красивый парк, очень зеленый и ухоженный. По аллеям гуляют парочки, мамы с колясками и с малышами постарше. Вдалеке виднеется фонтан, и я вспоминаю, как нас, детдомовских, иногда выводили сюда погулять.

Мы катались на аттракционах, ели мороженое и чувствовали себя самыми счастливыми обычными детьми. Пока не приходило время возвращаться обратно. Воспитатели уходили домой, и мы снова становились никому не нужными.

Ловлю на себе в зеркале внутреннего обзора внимательный взгляд. Отлипаю от окна и когда слышу Тима, сначала не верю своим ушам.

— Ты хочешь погулять в парке, Ника?

Я так ошарашена, что даже говорить не могу, только утвердительно киваю в ответ. А потом спохватываюсь.

— А как же Полинка? Тебе неудобно будет ее носить.

— Я взял колеса от коляски.

Он паркуется недалеко от входа, устанавливает люльку на колеса и дает мне коляску. Сам заводит руки за спину и идет сзади в шаге от нас.

Я так неприлично счастлива, что мне даже неловко. Иду, толкаю перед собой коляску, а самой хочется прыгать от радости. Оборачиваюсь к Тимуру, и он быстро отводит глаза, но я же вижу, что он смотрел на меня.

— Тим, как ты думаешь, мне можно мороженое?

— Если без всяких добавок, то думаю, что можно. Какое ты хочешь?

— Если без добавок, то, наверное, лучше мягкое, из фризера. Я видела там киоск.

Тим идет на поиски и возвращается с двумя порциями мороженого в вафельных рожках. Мне взял белое, себе шоколадное. Мне оно кажется таким вкусным, каким даже в детстве не было.

Мороженое быстро тает и течет по пальцам. Облизываем их и смеемся, как будто мы обычная семейная пара, которых полно вокруг. Тимур достает из колясочной сумки салфетки, вытирает руки, а потом начинает тщательно тереть мне ладони.

— Ты заелась, — говорит и осторожно промакивает салфеткой уголки губ.

— Ты тоже, — голос предательски садится, я протягиваю руку к его лицу, но Тим отшатывается и сам вытирает рот.

Мысленно себя ругаю — ему не нужны мои прикосновения, зачем я каждый раз что-то придумываю? От возникшей неловкости выручает Полинка. Она просыпается и начинает плакать, я достаю ее из коляски.

Пробую успокоить, но ничего не получается, надо ее покормить. Оглядываюсь по сторонам, наверное, лучше вернуться в машину. Но уходить не хочется, здесь так хорошо в парке, уже надоело гулять по одной и той же дорожке за домом Тимура.

— Будем возвращаться? — спрашивает Тим, и мне кажется, ему тоже жаль.

— Может, ты меня закроешь?

Идем к самой дальней скамейке. Я думала, Тимур просто встанет перед нами — я в блузке с пуговицами, мне совсем немного надо оголить грудь. Но он садится на скамейку, тянет нас к себе на колени и закрывает с двух сторон руками.

У него большие массивные мышцы на руках, мы с Полькой спрятаны за ними как за забором. Когда-то я не могла обхватить их двумя ладонями, а сейчас они, кажется, стали еще больше. Малышка сладко чмокает, я поднимаю глаза, и мы с Тимуром встречаемся взглядами.

Чуть не охаю, когда вижу горящий в глубине его глаз огонь. Мы смотрим друг на друга и молчим. Мне кажется, Тим хочет что-то сказать, но не говорит, а я боюсь это услышать. И боюсь сгореть под этим огнем. Разрываю контакт первой, закрываю глаза и прислоняюсь щекой к его груди.

Так бы и сидела вечно у него на руках с громко сопящей малышкой и слушала, как гулко стучит самое близкое после дочки и одновременно самое далекое сердце когда-то любимого мужчины. Или все еще любимого?

* * *

Тимур улетел по делам в Европу. Сказал, что на неделю, и что я могу звонить в случае необходимости. Правда, не уточнил, когда именно наступает эта самая необходимость. А мне вдруг становится в тягость его отсутствие.

Мы гуляем с Полинкой во дворе, и я все время забываюсь и выглядываю Тимура в окне, он оттуда часто за нами наблюдал. Стоит услышать шум мотора за воротами, я уже готова бежать к воротам.

Ругаю себя и уговариваю не поддаваться. Это же Тимур, к нему так легко привязаться, а отрывать потом приходится больно и долго. Правда, уговоры помогают мало, но я не теряю надежды.

Ловлю себя на том, что старательно придумываю повод позвонить. Ничего в голову не приходит, делаю несколько фоток Полинки, где она забавно грызет кулачок и улыбается. Я на эти ямочки могу смотреть бесконечно и знаю, что Тим тоже.

Отправляю Тимуру фото, мгновенно появляется отметка «Просмотрено».

Говорю себе, что не надо обольщаться, просто он все время с телефоном. Но настроение сразу ползет вверх, а когда в ответ пиликает мессенджер, сердце делает рывок и замирает. Я даже открыть сообщение боюсь.

Все же собираюсь с духом, открываю и изумленно ахаю, потому что вижу фото живописного городского пейзажа, снятого с балкона отеля. Этаж невысокий, но вокруг все здания невысокие и очень красивые, скорее, Тим просто остановился в старой части города.

Снимки идут один за другим, я потрясенно таращусь на экран — это он мне шлет? Может, перепутал контакт? Не выдерживаю и пишу:

«Тим, ты не ошибся, это мне?»

Ответ заставляет дышать чаще, он понял, что я имела в виду. Потому что отвечает коротко: «Да».

Не могу справиться с волнением, но и не хочу, чтобы сейчас все закончилось. Поэтому спрашиваю:

«Это какой город?»

«Мюнхен».

И снова пауза. Ну что же написать, чтобы он не подумал, что мне неинтересно?

«Очень красиво!»

Теперь Тимур думает, что написать. Хотя, о чем я, скорее, отложил телефон в сторону, в конце концов, он поехал туда работать, а не… Кладу свой в карман и чуть не подпрыгиваю от пиликания и вибрации.

«Тебе нравится?»

«Да, очень».

Еще мне очень понравилась Прага. Кофейня Алекса, у которого я работала, тоже находилась в старой части города. Саша несколько раз приглашал меня на прогулки по городу, пока я не поняла, что его интерес не только дружеский.

Когда я собралась уезжать, он предложил мне остаться, несмотря на беременность. Сказал, что я ему небезразлична, что он ко мне привязался. Я очень боялась услышать признание в любви, но мне повезло, о любви он не говорил. И с тех пор, как я здесь, мы ни разу не списывались.

«Ты была только в Праге?»

«Да».

Саша звал и в Италию, и во Францию, но я старалась откладывать каждый заработанный евроцент на роды и приданное ребенка. А за его деньги путешествовать тем более не хотелось. Немного колеблюсь, а потом пишу:

«Там очень красиво на Рождество».

Сразу приходит ответ:

«Я делаю Польке загранпаспорт. Можно будет приехать на Рождество сюда».