Босс для разведёнки - Риша Вольная

Ева

Утро нового дня в новой должности сразу било по нервам так, словно мокрой рукой за оголённый электропровод схватилась.

Особенно если учесть, что вчерашний вечер прошёл отлично. Кирилл любезно довёз меня до парковки и на прощание нежно поцеловал мою руку. О следующем свидании мы не договаривались, но мужчина попросил оставить ему кусочек моего выходного — воскресенья.

Мама по приезде к ней, на удивление, была добра. Спросила о делах на работе и быстро собрала Эву, так как дочка уже засыпала на ходу. На мои вопросы насчёт здоровья и результатов её походов по врачам отвечала скомкано и вообще потом сменила тему.

Об этом катаклизме, а иначе и не скажешь, так как родительница моя первым делом обычно докладывает, что и как ей прописали доктора, думала весь оставшийся вечер.

Надо бы поговорить с ней без Эвелины и разобраться с её новым приколом. Мне это совсем не нравилось.

Так что, несмотря на прекрасное субботнее утро, на душе было неспокойно. Эва сегодня была у моей тётки, которая в ней души не чаяла, так что можно было не беспокоиться о досуге дочери. Татьяна её так развлекает, что потом Кнопка замертво падает на дневной сон.

— Ева Леонидовна, шеф приказал отправить вас к нему, как только появитесь, — буквально в дверях встречает меня Алёна и, тут же подхватив под локоток, уверенно направляет в сторону нужного мне кабинета.

У меня сразу желудок сжался до размера изюминки, а во рту сплошная пустыня Сахара.

— То ли злой, то ли он всегда такой, — шёпотом продолжает девушка навевать на меня страхи. — Я сегодня почти первая приехала. Пришёл, а я в отделе одна. У меня от его взгляда аж руки затряслись. Спросил, где вы, а я ему — так рано ещё. Тогда приказал сразу к нему, а меня переклинило. Представляете, Ева Леонидовна, спрашиваю у него про чашечку кофе, не желает ли он. Боже мой, он на меня так посмотрел снизу-вверх, как будто я голая перед ним стою и вместо кофе минет предлагаю. Реально, я аж вся вспотела от напряжения. Казалось, ещё секунда, и Аренский мне прикажет на стол запрыгнуть и ноги раздвинуть.

Алёна у меня, конечно, девушка эмоциональная, но в этом конкретном случае я ей верила.

— И что кофе? Принесла? — вернула свою бывшую помощницу на землю из эротических воспоминаний.

Она то про невесту босса не в курсе, так что не знает, что Богдану Анатольевичу есть, с кем постель разделить.

— Нет. Сказал, что вас подождёт.

Сволочь он.

— Ясно, — подытожила я, останавливаясь перед дверью начальства.

— Что, кофе принести, — тут же догадывается Алёна, но я отрицательно машу головой.

— Нет. Пойду пока так.

Не снимая лёгкого плаща, стучу в двери и решительно захожу внутрь.

Если хоть на секунду задержусь на пороге, меня покинут силы. Страх перед неизвестностью всегда пугает меня больше реальных проблем.

— Доброе утро, Богдан Анатольевич! Вызывали?! — бодро начинаю я и тут же уверенно смотрю в сторону стола большого начальства.

Разглядываю его руки, так как они мне нравятся, а в данную минуту любой позитив — это благо.

Босс не отвечает, но я вижу, как неспешно он поднимается и двигается в мою сторону. Когда между нами остаётся не более полуметра, а у меня перед глазами мельтешит его красный атласный галстук, Аренский останавливается.

Мне не надо смотреть на выражение мужского лица, чтобы понять его настроение. От него буквально волнами исходит раздражение и недовольство. Только вот из-за чего?

— Ну как, Ева, красивый? Нравится? — вкрадчиво и чуть ли не шёпотом спрашивает босс, слегка наклоняясь к моему уху.

В нос бьёт убийственный запах его парфюма, что приходится силой воли контролировать своё лицо, дабы не морщиться.

— Что нравится, Богдан Анатольевич? — аккуратно переспрашиваю, ибо пока не могла «вкурить» тему нашего разговора.

— Галстук. Специально для вас, чтоб было куда глаза девать.

Сглатываю, но в пересохшем горле пусто.

— Отличный. Вам идёт, — тут же выдаю я немного охрипшим голосом.

И всё-таки хмурюсь. Этот терминатор меня буквально поглощает всем своим существованием. Пытается сломить, заткнуть, и это … бесит.

Бесит так, что я выпрямляюсь насколько могу, и уверенно поднимаю подбородок вверх, пока наши взгляды не скрещиваются.

— О! Так лучше, Ева Леонидовна. Больше напоминать не стану, сразу буду премии лишать.

Как только Аренский добился своего, то тут же отошёл от меня, и вся я стала ему неинтересна. Когда мужчина снова садится в кресло, то уже пребывает в холодном и невозмутимом состоянии.

— Кофе?

Начиная дальше просматривать документы, флегматично интересуется он. В метре от него стоит шикарная ультрасовременная кофемашина, но утёс требует напиток от меня. И если этот гавнюк умеет вот так первоклассно контролировать свои эмоции, то я нет. Я всё ещё злюсь.

— Не откажусь. Капучино, пожалуйста.

Звук сломанного грифеля его карандаша слышим мы оба. Я делаю несколько шагов в сторону вешалки- треноги, начиная развязывать пояс плаща.

— Не понял.

Мне дают шанс исправиться, но я ещё не совсем успокоилась.

— Капучино, Богдан Анатольевич. Мой любимый, — спокойно повторяю я, даже не зная, через какую минуту меня уволят, но явно это будет скоро.

Наши взгляды снова пересекаются, только теперь босс смотрит на то, как я расстегиваю ряд пуговиц на плаще, а потом его снимаю.