С днем рождения, Сэми! - Дэй Леклер

— Мне уйти?

Еще чего!

— Разумеется, нет. — Она взглянула на черный рюкзак у него на плече — выбор цвета почему-то уже не удивлял. — Вы переезжаете сюда по крайней мере на месяц, и это все, что вы взяли?

— Тут самое необходимое, если, конечно, вы не хотите, чтобы я носил униформу.

— Я похожа на человека, который любит, чтобы его окружали люди в униформе? — спросила Сэми, грызя морковку. — Есть хотите? — Она указала на тарелку с фруктами и овощами.

— Спасибо, я поел перед выходом.

Что бы еще сказать? Сэми поежилась. Ей двадцать девять лет, а в этом возрасте уже не принято так теряться перед привлекательным мужчиной. Тем не менее, когда Ной появлялся в поле ее зрения, воображение начинало рисовать картины одну откровеннее другой.

— Показать вам вашу комнату? Распакуете вещи и хорошенько отдохнете. Работать начнете завтра, хорошо?

— Нет, я поступлю иначе — сначала распакую вещи, потом мы обсудим мои обязанности, затем я сразу же приступлю к работе.

— Простите, кто из нас главный? Это я просто так, для справки… — Ответом ей была ленивая улыбка, и Сэми покачала головой. — Знаете что, вы безнадежны. Как можно быть таким упрямым?

— Я упрям, потому что хочу распаковать вещи? Или потому, что желаю обсудить обязанности? — уточнил Ной.

— Идемте, — вздохнула Сэми и стала подниматься по винтовой лестнице, ведущей из кухни на второй этаж. — Почему вы стремитесь начать работать непременно сегодня?

Краем глаза Сэми заметила, что Одиночка на этот раз не последовал за хозяином, а направился в сторону холла. Наверное, решил исследовать новые владения.

— Ваша мать платит мне, — терпеливо объяснил Ной. — Очень не хотелось бы, чтобы ее деньги пропадали напрасно.

Сэми поняла, что спорить бессмысленно. Сдаваясь, она подняла руки и помотала головой.

— Хорошо, если вы так настаиваете — воля ваша. С чего намерены начать?

— Я думаю уделить пару часов вашему… проекту.

Сэми замерла.

— Какому из…

Его хохот эхом раскатился по коридору.

— Сейчас речь идет о Виджет. Что же касается другого вашего проекта, надеюсь, вы оставили эту глупую затею с собеседованиями.

— Конечно, оставила. — Взглянув на него через плечо, Сэми ухмыльнулась. — На сегодня. Завтра начну сначала.

Ной взял ее за руку и развернул к себе. Сэми смешалась. У него были просто невероятные руки, руки мужчины, привыкшего к тяжелой работе — сильные и крепкие и… способные на столь нежное прикосновение. В полутьме коридора Сэми видела лишь размытый силуэт, но взгляд Ноя был пронизывающим, проникающим в самые дальние уголки ее души. Сэми не могла отвести от Ноя глаз, да и не хотела этого делать.

Она силилась напомнить себе, что этот человек не создан для нее, что ей нужен ребенок, а не любовник, но воображение упорно рисовало сына с волнистыми черными волосами и серебристыми глазами, с острым логическим умом и способностью совершать красивые глупости.

Сэми представилось будущее, полное новых возможностей. В этом будущем рядом с ней был любящий муж и подрастающие дети, и жизнь ее была наполнена счастьем и ощущением того, что ей ничто не угрожает. Все это было так близко, только руку протяни…

— Вы собираетесь продолжать собеседования завтра? — спросил Ной.

Картины, нарисованные воображением, рассеялись как дым, уступив место унылой реальности.

— Ну, разумеется, — слегка раздраженно ответила Сэми. — Неужели вы думали, что я все брошу из-за одного неудачного дня?

— Думал.

— Вот еще! Я хочу ребенка, мистер Хок, и мои намерения не изменились только потому, что ваш волк распугал всех пришедших сегодня. И вообще, это не ваше дело, — добавила она, наконец отводя от него взгляд.

— Вы правы, — вздохнул Ной и выпустил ее руку. — Так какая же комната моя?

— Вот эта. — Сэми открыла первую от лестницы дверь и жестом пригласила Ноя следовать за собой. — Я выбрала ее для вас, потому что в детстве она была моей любимой. Я подумала, вам она тоже понравится.

Комната была просторная и светлая, с большими окнами, выходящими на бухту. Сэми отдернула занавески. День был на исходе, и туман окутывал мост призрачной дымкой, тая в темной воде.

— Великолепное зрелище, — сказал Ной, подойдя к Сэми. Его глаза сузились. — Только вот комната эта больше подходит для гостей, чем для прислуги.

Сэми озорно улыбнулась:

— Если хотите, я поселю вас в подвал.

Ной сбросил рюкзак на первый попавшийся стул.

— Это было бы безопаснее, — пробурчал он. — Как далеко отсюда ваша спальня?

Вопрос застал Сэми врасплох.

— Прошу прощения?

— На случай, если возникнут проблемы. Так где ваша спальня?

— Через три двери отсюда. Ее окна тоже выходят на мост.

— Хорошо. В таком случае эта комната мне вполне подходит.

Сэми не осмелилась спросить, какую роль играет расположение их спален. Она почувствовала, что этой темы лучше избегать, и заговорила о том, что первым пришло в голову:

— Знаете, когда я была маленькой, то всегда убегала сюда, если мне хотелось побыть одной, хотя у меня и была своя комната.

— Почему?

— Здесь широкий подоконник, которого в моей комнате не было, а за этими занавесками можно отлично спрятаться. — Тонкая драпировочная ткань заскользила у нее между пальцами. — Я смотрела на море и представляла разных таинственных морских существ, живущих в туманной дымке. Иногда я могла поклясться, что видела русалочий хвост или голову морского чудовища. — Она повернулась к Ною и улыбнулась. — И мечтала, все время мечтала…

— О чем?

Его голос звучал так мягко, что Сэми была вынуждена снова отвернуться к окну, чтобы разговор не вышел за рамки простой болтовни.

— Ах, да о чем мечтают дети… О том, чтобы наладилось то, чего наладить уже нельзя.

Ной обнял Сэми за плечи, его дыхание шевелило волосы у нее на затылке.

— О том, чтобы вернулся отец?

Сэми кивнула и склонила голову, прислонившись щекой к его руке.

— Я поняла в свое время, что прошлого изменить нельзя. Это было очень тяжело.

— Прошлого, конечно, нельзя изменить, но можно перестать думать о нем и быть счастливой в настоящем.

Сэми закрыла глаза.

— Отец не ушел от нас, он погиб в автомобильной катастрофе.

— Простите, мне очень жаль.

— У меня была счастливая семья, и все рассыпалось в одночасье. Бэйб и я… Мы ужасно переживали… но так и не обрели того, что потеряли.