Наследник для авторитета - Анна Сафина

– Как-то я не подумала об этом, – голос мой сипит, словно мне в горло вогнали штык, прокашливаюсь, но не помогает.

– Что-нибудь придумаем, – беспечно пожимает плечами парень, открывает подъездную дверь, – насчет других веще не беспокойся, я потом тебе все привезу.

И пока мы идем до его машины, я нахожусь в напряжении, что вот-вот и нас, а точнее меня повяжут. Скованность не покидает меня ни на секунду.

– -Мужчина! – раздается вдруг справа грубый мужской голос, полный возмущения и агрессии.

Замираю. Вот и всё. Добегалась.

Я стою, как вкопанная, и не могу повернуться. Нет никаких сил – ни моральных, ни физических. Гриша неспешно в это время кладет сумку в багажник, закрывает его с хлопком и только потом смотрит в сторону говорившего.

– В чем дело? – спрашивает он.

Никто из них не проявляет друг к другу любезности.

– Чья тачка, знаешь? Перегородил мне дорогу козел какой-то! – агрессивно бычится, слышно по голосу.

И я выдыхаю, отмираю и поворачиваю в сторону незнакомца голову. Ни капли не похож на бандита. Обычный мужик лет сорока с залысиной и брюшком. Юркаю мимо внука хозяйки съемного жилья, сажусь на пассажирское сиденье, чтобы не светить своей физиономией на весь двор, и жду, когда разрешится вопрос. Проходит буквально минут пять, как хлопает дверца со стороны водителя, Гриша садится, пристегивает ремень и заводит свою ласточку.

– Испугалась? – усмехается он по-доброму.

– Чуть не родила, – криво пытаюсь пошутить, но мне не до смеха.

Не могу успокоиться до тех пор, пока мы не выезжаем со двора, вклиниваемся в транспортный поток и держим средний темп скорости.

– Как он узнал о ребенке? Или знал с самого начала? Поэтому ты скрывалась? – делает он предположения один интереснее другого.

– Как узнал…, – задумчиво протягиваю, впервые подумав об этом.

А ведь, правда, появился он на пороге квартиры как-то уж больно осведомленным, да и удивленным ни капли не выглядел. Догадка озаряет меня, но вместе с тем и печаль. Только один человек мог донести до него эту информацию.

– Вера, – шепчу, глядя в окно, по щеке скатывается одинокая слеза.

– Что? – наклоняется ко мне ближе Гриша, но я быстро вытираю влагу со щек и поворачиваюсь к нему уже с улыбкой.

– Не знаю, как узнал, понятия не имею, – качаю головой, кривя душой, – неважно это…

И снова отворачиваюсь к окну. Время откровенностей окончено. Я чувствую себя морально разбитой и опустошенной, не понимая, как родная сестра могла так меня предать и растоптать. А считает ли она меня родной? Все же у нас разные отцы, и раньше она всегда подчеркивала этот факт перед немногочисленными знакомыми семьи и родственниками. Сглатываю горький ком, отгоняю тяжелые, изматывающие душу, мысли. Прочь, пусть убираются! Мне нельзя нервничать, все же теперь я отвечаю не только за свою жизнь.

– Приехали, Эль, – осторожно трогает меня за плечо мой невольный попутчик и спаситель.

Я открываю глаза и в панике верчу головой.

– Что? Куда приехали? – сонный голос и ватная голова не способствуют трезвой мысли.

Сама не заметила, как уснула, прислонившись головой к окну.

– Пойдем, – просто говорит мне и гладит недолго по руке.

Первым выходит из машины и идет в сторону багажника. Я же, немного кряхтя, еле выбираюсь, зато после с наслаждением потягиваюсь, разминая затекшие мышцы.

– Квартира на первом этаже, так что в твоем положении, – подходит и ненадолго переводит взгляд на мой живот, – это даже хорошо.

– Слушай, насчет оплаты, – только хочу снова завести разговор, что буду за проживание платить, как он берет меня за руку и тянет в сторону подъезда.

– Я все сказал, Эльвира, – произносит мое имя строгим тоном, – считай, что ты присматриваешь за пустующей квартирой, мне недосуг ею заниматься, а оставлять без пригляда – опасно, ты и сама это знаешь.

В таком контексте его помощь выглядит в другом ракурсе, но мне все равно неудобно. И когда мы, наконец, попадаем внутрь, я ахаю от удивления.

– Ого, вот это хоромы, – переступаю порог осторожно.

Повсюду лепнина, высокие потолки, картины на стенах. Словом, квартира дворянина, а не обычного человека из пролетарского сословия. На секунду я даже ощущаю себя недостойной всей этой красоты, но затем расправляю плечи.

– Бабушка была актрисой, им с дедом дом выдали еще лет сорок назад, – пожимает он плечами, будто это обычное дело, – но теперь ты понимаешь, почему тут пригляд нужен?

– Да, – киваю, ведь полностью с ним согласна.

Оглянуться не успеешь, как вскроют и разворуют антиквариат, картины, резную мебель.

– Пойдем, в моей бывшей комнате все чуть более по-человечески, жить можно, а то в детстве я чихнуть здесь даже боялся, – улыбается он и шагает по длинному коридору.

Я ступаю за ним, все время оглядываясь по сторонам, но когда натыкаюсь на его спину, слегка сбавляю собственный шаг. И выдыхаю с облегчением, когда он отходит, и моему взору предстает самая обычная комната с диваном, телевизором и пушистым таким ковром.

– Располагайся, – говорит мне, а затем смотрит на часы.

– Ты, наверное, спешишь, – говорю ему мягко, чувствую вину за то, что отняла у него столько времени.

– Немного, – улыбается он криво, словно оправдываясь передо мной, – на работу нужно будет еще заскочить, ты не бери в голову.

Дальше он показывает мне всю квартиру, что где находится и уезжает, пообещав чуть позже помочь с работой. В желудке урчит от голода, так что я радуюсь, что прихватила продуманно немного продуктов на первое время, так что перекусываю и иду спать, испытывая стресс от переезда и страха, что в скором времени меня найдут.

* * *

Шамиль

– Девушки нет в доме, – докладывает мне Макс, косясь при этом с опаской, держится чуть в стороне.

Знает, что может огрести. Выкидываю в урну окурок и стискиваю челюсть, чтоб не заорать благим матом.

– Чёрт, – сминаю договор, который привез с собой.

Как же не вовремя сбежала девчонка. Было бы лучше, если бы она сразу подписала эти документы, тогда нам проще пришлось бы взаимодействовать друг с другом. Сучка.

– Ищите, все переройте, но найдите ее мне, – цежу сквозь зубы, а сам в это время набираю Артура.

Нужно допросить сестру эльфа, пусть сдает все пароли-явки.

– Приветствую, друг мой, – слышу, как он довольно ухмыляется, – что-то стряслось?

– Девка у тебя? – нет времени на эти обычные расшаркивания.

Время утекает слишком быстро, нужно успеть провернуть все до родов, пока семья не узнала.

– Какая? – тут же он настораживается, голос становится напряженным.

– Блондинка, та, что у ресторана