Сын моего мужа - Ольга Которова

Я выдвинула последний ящик, который был в столе. Там валялось какая-то ненужная канцелярия, и я от безысходности и злости пнула этот ящик и заметила, что его дно немного отошло от стенок, что меня заинтересовало. Попыталась ногтями поддеть плоскую деревянную поверхность, но у меня не получилось этого сделать. Схватив канцелярский нож и выдвинув лезвие, я всё-таки подцепила фанерку, и она без труда поднялась.

В ящике было потайное дно, в котором находилась одна-единственная небольшая жестяная коробка, на крышке которой был нарисован остров с пальмами. Коробка была настолько старой, что её стенки немного проржавели. Я открыла крышку и внимательно всмотрелась в содержимое. Там лежали письма, связанные голубоватой атласной лентой, которая со временем уже потускнела. Несколько цветных фотографий и билеты на самолёт. Просмотрела билеты, на которых была указана одни и та же дата, только вот года разные. И последняя дата на билете была давностью в четыре года назад. Таких билетов я насчитала двадцать штук. То есть Захар летал в Болгарию каждый год в один и тот же день и возвращался всегда тоже в один и тот же день. И был он там всего один день. Но билеты заканчиваются в тот год, когда мы с ним познакомились. Отложила билеты и взяла фотографии. Их было всего лишь три штуки.

На первой была изображена компания из четырёх мужчин и трёх женщин. На второй уже только мужчина и женщина. В мужчине я узнала своего мужа в молодости, а вот у женщины, где была голова, фотография оборвана. Я сравнила одежду с первой фотографией. На Захаре были всё те же шорты и футболка, а вот женщины в подобном платье не было. На третьей фотографии был всё так же Захар и эта же женщина.

Меня остро кольнула ревность, от которой стало трудно дышать. Что ещё за тайна, которую хранил мой муж и прятал в ящике своего стола? Отбросив фотографии, я взяла письма и развязала узел ленты. Взяв самое первое письмо, я разложила лист, который был сложен пополам, и вчиталась в строки:

«Дорогой З., прошёл практически уже целый год, а я всё никак не могу найти себе места. Не могу забыть тот поцелуй, который ты подарил мне в день своего отъезда. Ты знаешь, я даже купила маленький календарь и вычёркиваю в нём каждый день, который приближает дату твоего возвращения. Не волнуйся за меня, я уже практически выздоровела, и недомогания с каждым днём становятся всё меньше. Спасибо, что присылаешь мне деньги на лекарства. Каждое утро встаю с рассветом, чтобы наблюдать, как встаёт солнце, ведь оно такое же яркое и тёплое, как ты. Жду не дождусь, когда ты прилетишь, и мы сможем наслаждаться друг другом. Очень жаль, что у нас есть всего лишь один день, но поверь, этот день лучший в году. Безумно люблю и скучаю. Твоя Т.».

От прочитанного у меня чуть бокал из руки не выпал. Это что, любовница Захара? Или его первая любовь? Почему он всё время хранил эти письма и не избавился от них? Вопросы, вопросы, вопросы… Когда они, наконец-то, закончатся? Я обратила внимание на дату, которая была указана в письме. И если я всё верно рассчитала, то моему мужу на тот момент было двадцать лет. В то время у него ещё не было жены и сына.

Снова наполнив бокал виски, я выпила его залпом и начала просматривать все письма, которые были в коробке. Там всё так же писала та девушка, которая признавалась в любви к моему мужу. Помимо фотографий, писем и билетов, я нашла несколько засушенных бутонов роз и подвеску, в которую можно было вставить фотографию. Открыла её и, как и ожидалось, там была фотография девушки. Красивой молоденькой девушки, которая задорно улыбалась, показывая свои милые ямочки на щёчках. А вот вторая фотография принадлежала ребёнку. Это была маленькая девочка. На вид ей было не больше пяти лет. И она была копией той девушки, что была рядом. Видимо, это были мать и дочь, но я не припомню, что у моего мужа была дочь. По крайней мере, я знаю только о существовании одного сына.

И тут мне в голову пришла мысль. Я подошла к сейфу и набрала дату, которая была указана в билете. Секунда, две, три… сейф довольно пикнул, и на табло загорелся зелёный свет. Дверца щёлкнула и отворилась.

Отложив билет, я тут же снова потянулась к сейфу. Там было несколько папок с документами, но нужных я так и не нашла. Зато я нашла документы на недвижимость, о которой я ничего не знала, и она принадлежала моему мужу. А это был дом, в котором его нашли мёртвым и ещё две квартиры в центре столицы. Но они были уже на другое имя. На имя некоего Мясникова Артура Сергеевича. Но не это было самым шокирующим. Больше я удивилась тому, что под папками с документами я нашла паспорт того самого Артура Сергеевича. Только вот на фото был мой муж. И снова бегущей строкой в моей голове начали зарождаться вопросы. Откуда у него столько недвижимости, о которой я не знала?

Бросив обратно папки в сейф, я закрыла его и снова подошла к столу. Решила найденную коробку убрать обратно в потайное дно и закрыть шкаф. Только когда я собралась идти в спальню, то обратила внимание на настенные часы, которые показывали пять часов утра.

Я просидела в кабинете мужа фактически пять часов. С ума сойти, как быстро прошло время. А мне ведь через два часа уже вставать на работу. Я решила не тратить время на сон, и пошла готовить себе завтрак.

Глава 8

Ксюша

Бессонная ночь давала о себе знать. Нерасторопность, головная боль, отсутствие каких-либо эмоций и желание побыстрее закончить этот день. В голове постоянно крутилась мысль о том, где бы ещё могли быть документы, которые мне нужны. И ничего умного не придумала, как только позвонить заместителю Захара и подробнее узнать об этих проклятых документах.

На обед я отправилась всё в то же кафе, в котором любила обедать. Заказав себе грибной суп и сок, я набрала номер заместителя мужа. Тот взял трубку практически сразу, чему я тут же обрадовалась.

– Ксения Михайловна, добрый день.

– Здравствуйте, Георгий! Прошу простить меня, если я вас сильно отвлекаю, но мне нужна от вас кое-какая информация, – я на секунду