Багровый роман - Вероника Фокс

Когда мы доезжаем до моего дома, Майкл удивленно роняет:

– Ну и дыра!

Продолжая молчать, я просто мечтаю выйти из ЕГО машины и смыть с себя запах ЕГО сигарет. И по возможности никогда больше ЕГО не видеть. Однако, увы, последнее желание невыполнимо. По крайней мере, на данный момент.

Когда Майкл паркуется, я быстро отстегиваю ремень безопасности, а он выходит из машины, снимая с себя кожаную куртку, и идет так стремительно, что я не успеваю опомниться, как он появляется рядом с моей дверью.

– Шевелись! – приказывает он мне.

Я вылезаю из салона и оказываюсь под его мускулистыми руками, которыми он держит куртку над нами. На улице зверски холодно из-за непрекращающегося дождя, поэтому мы быстро доходим до дома.

Стоя уже около двери под козырьком, произношу:

– Спасибо.

– Если ты завтра свалишься с температурой, я лично придушу тебя в твоей потной кровати, поняла?

Его слова звучат настолько грубо, что я чуть ли не давлюсь собственной гордостью. «Да как он смеет так со мной разговаривать?!» – в который раз возмущаюсь я про себя, желая открыть рот и сказать ему пару ласковых слов, но Майкл быстро разворачивается и уходит.

– Наконец-то, – со свистом вырывается у меня.

Найдя ключи в сумочке и зайдя в дом, я ощущаю долгожданное спокойствие. Запершись на все замки и раздевшись, первым делом бегу ставить телефон на зарядку, поскольку переживаю, что могла пропустить важные звонки от своих авторов. Впрочем, все мои переживания совершенно напрасны – пару минут спустя мой телефон приветливо пиликает, и я проверяю пропущенные звонки и сообщения, после чего окончательно успокаиваюсь. С трудом поднявшись на второй этаж, чувствую слабость во всем теле, но знаю, что моя заветная мечта вот-вот свершится. Зайдя в свою скромную спальню и раздевшись, быстрым шагом направляюсь в ванную, расположенную за соседней дверью.

Теплые струи воды расслабляют мои мышцы, а в голове у меня вертятся мысли о сегодняшнем поведении Майкла. «Что его сподвигло так агрессивно отнестись ко мне? – не понимаю я, а его образ не выходит из моей головы. – Густые брови, темные глаза с холодным блеском, мокрая рубашка, прилипшая к накачанному телу, сильная рука, сжимающая мое запястье…» – спешно вспоминаю я, но потом мотаю головой, чтобы отбросить все мысли, и пытаюсь сконцентрироваться на горячей воде, которая нежно ласкает мою кожу.

После душа, к великому сожалению, меня ждет работа, которую хочется доделать до конца. Спустившись вниз в кухню, ставлю чайник на плиту и в ожидании его готовности решаю разгрести почту. «Когда ты работаешь редактором, свободного времени у тебя практически не бывает. Приходится быстро привыкнуть к тому, что у тебя нет понятия «выходной». Или мне так просто кажется…» – размышляю я, устроившись за кухонным столом.

Пока почта загружается, чайник радостно начинает посвистывать. Мои запасы чая просто огромны, а потому я, порыскав в них, замечаю чай с жасмином. Протянув к нему руку, чувствую, что запястье снова начинает ныть от боли. Не обращая на это внимания, принимаюсь заваривать чай, размышляя на отвлеченные темы. Отпечатки рук Майкла отчетливо виднеются на моей коже, и я, рассматривая их, совершенно не замечаю, как переливаю кипяток через край.

– Да чтоб тебя! – ругаюсь сквозь зубы.

Вода растекается по столешнице и начинает капать на паркет. Подхватив тканевую салфетку, быстро убираю образовавшуюся лужу, а потом наконец-то сажусь за ноутбук и принимаюсь за работу.

До конца недели мне требуется составить несколько отчетов и таблиц, чтобы передать их своим коллегам. «Скоро моей головной болью должны стать романы Майкла Кима. Да и он сам, мать его», – тревожит меня мысль, которая не добавляет мне оптимизма.

Открыв почту, я вижу, что она буквально разрывается от рукописей молодых писателей. Вдобавок поверх всего оказывается еще и конкурс на литературном сайте, где отбираются работы для дальнейшей публикации в разных сериях. Вздохнув, я принимаюсь за просмотр чужих текстов, отправляя работу за работой в корзину с пометками вроде «скучно», «фанфик», «слишком жестко», «не та категория», «снова фанфик», «жалкая пародия» и так далее.

Когда я заканчиваю и смотрю на время, то обнаруживаю, что прошло уже больше четырех часов, а на дворе практически два часа ночи. Решив, что мне требуется как следует выспаться, дав отдохнуть не только голове, но и телу, иду искать обезболивающую мазь. Перерыв всю аптечку, но все же найдя заветный тюбик, я смазываю запястье, чищу зубы на ночь, с облегчением выдыхаю и направляюсь в спальню.

– Надеюсь, что сегодня я высплюсь! – заявляю себе, мимоходом глянув на отражение в зеркале.

И едва только ложусь в кровать, сразу же проваливаюсь в сон.

* * *

Я просыпаюсь в незнакомой комнате, в которую плотные шторы не пропускают солнечный свет, поэтому мне кажется, что на дворе еще ночь. Дверь резко распахивается, и на пороге показывается человек в черном одеянии, которое представляет из себя кофту с капюшоном, скрывающим лицо, и классические брюки. Проходит пара минут, в течение которых мы внимательно смотрим друг на друга, а потом неизвестный кидается в мою сторону. Навалившись всем весом, он принимается душить меня, его руки сжимают мою шею, надавливают на сонную артерию. Сопротивляясь нападающему из всех сил, я бьюсь в конвульсиях и не могу издать ни единого звука, слышу только противный звон в ушах.

Каким-то чудом все же скинув незнакомца с себя, бросаюсь в кромешную тьму, но улавливаю слабый свет в конце коридора и бросаюсь к нему. Впрочем, я не успеваю забежать за угол, поскольку кто-то дергает меня за плечи. Потеряв равновесие и ударившись об стену, падаю на паркет. Сильная боль пронзает мою спину. Все мое сознание охватывает дикая паника, но я все равно пытаюсь встать на ноги. Сильные руки вновь дергают меня, прижимают к стене спиной и обвивают мое горло, словно удавкой. Я снова сопротивляюсь, но неизвестный тяжело дышит, прильнув к моему уху губами, он еле слышно шепчет: «Ты будешь служить мне, сучка!» Забившись в агонии, дергаю ногой вверх, целясь незнакомцу в пах, чем заставляю его скорчиться от удара. Секундная заминка дает мне маленький шанс сбежать от того, которым я незамедлительно пользуюсь, и, превозмогая острую боль в спине, спускаюсь с лестницы.

Босые ноги ощущают холод пола в гостиной. Бросаюсь в кухню, пробую включить свет, но ничего не выходит. «Как ожидаемо!» – мелькает мысль, и я ощущаю, как моя кожа покрывается мурашками, а меня колотит озноб. «Нужно что-то делать!» – думаю я и бегу к входной двери,