Стекло между нами - Ася Невеличка

– Или Варвару, – улыбнулся я. – Но лучше не будем.

Пока мы спускались на лифте, я стоял близко к Насте и принюхивался к ее тонкому парфюму. Мне в ней нравилось все. И запах тоже.

Хер с ней, с машиной. Я просто обязан помочь этой девушке. Договорюсь с автомастерской, отгоню ее колымагу, пусть заменят все, что там течет. А ей скажу, что поменяли прокладку…

Да ради этой улыбки я что угодно скажу!

Но, заглянув под капот ее развалюхи, еле сдержался от слов. Тут Виталий оказался прав, проще было выбросить эту рухлядь, чем заменить все, что течет, протекает, капает и маслится. Как только Настя ездит на такой машине! Точнее, как ее муж позволяет ей ездить на таком опасном транспорте. Уму непостижимо!

– Эм…

– Инструменты в багажнике, – деловито хмурясь, сообщила Настя.

Я натянуто улыбнулся. Может, покрутить чего для вида? Вряд ли хозяйка что-то поймет из моих действий.

– Тогда тащите.

Закатал рукава, взял у нее ключ и только для вида полез между радиатором и стартером. Я всего лишь постучу, сделаю видимость осмотра. Но одного легонького удара по радиатору хватило, чтобы пробить его.

Тосол оживленным ручейком зажурчал под машину. Удивленно моргнул.

– Твою же срань!

– Что там? – с тревогой спросила за спиной Настя и тут же сунула нос под капот.

– Все по плану, – сообщил я, загораживая от нее течь. – Сейчас вы вернетесь в квартиру, я тут подкручу еще кое-чего, а как только попаду к себе, вызову слесарей, и отгоним вашу машину в мастерскую.

– Сегодня? – она испуганно подняла на меня глаза. – Я не могу. Мне завтра надо рано попасть на работу. К восьми доделать и распечатать отчет! Я не успею!

– К сожалению, на своей машине вы уже никуда не доедете, – глухо оповестил я, отмечая взглядом как из-под капота у ног Насти собирается лужа тосола.

Она тоже посмотрела вниз, и губы ее страдальчески изогнулись. Сразу захотелось ее пожалеть и прижать к груди.

– Как же так?… Я думала, вы можете помочь…

Эти губы, которые манили их целовать, любить, видеть всегда улыбающимися, сейчас дрожали из-за меня.

– Могу. Поэтому уже сегодня отгоню вашу машину в мастерскую, – пообещал я.

И я от слов не отказываюсь.

– Но мне завтра ехать… И как вы ее отгоните, раз она не на ходу?

Барышни в беде ужасно трогательные и глупые там, где касаются сугубо мужских вопросов. Еле сдержался, чтобы широко не улыбнуться.

– На эвакуаторе отгоню. Настя, не переживайте. С работой тоже что-нибудь решим. Где вы работаете?

– В северо-западном округе. В пригороде. Там маршрутки даже не ходят. Только на попутке можно доехать.

Я приуныл. Это было очень далеко. Такси – не вариант, очень разорительно. И добираться часа три без пробок. Наверное поэтому Виталий не предлагает подвозить Настю, зная, что обратно возвращаться часов пять будет. Но и не выкидывает ее рухлядь, до последнего откладывая вопрос о смене машины.

Я мысленно вздохнул и бодро улыбнулся Насте:

– Представляете, я тоже работаю в том районе! И каждое утро встаю очень рано, чтобы до пробок успеть на работу!

Во что я нахрен ввязываюсь? А главное, зачем? Она же замужем! Сам себе создаю проблем, как будто у меня их нет.

– Правда?! И вы сможете меня завтра захватить?

– Конечно! И не только завтра, а хоть каждый день. Мне нетрудно.

Настя снова улыбалась. Все то время, пока я убирал инструмент в багажник, закрывал капот и вытирал руки ветошью, она молча следила за мной. Когда мы возвращались к ней в квартиру, спросила:

– А до скольки вы работаете?

Зачем она это спросила? Заподозрила во лжи?

Я неуверенно пожал плечами:

– По-разному…

– Я до пяти. Если вы заканчиваете в это же время, может, и возвращаться будем вместе?

Красавец! Попал так попал!

Я хохотнул и улыбнулся еще шире:

– По-разному, Настя. Иногда с обеда уезжаю, а иногда допоздна засиживаюсь. Давайте обменяемся телефонами и к концу вашего дня спишемся? Если буду на месте, то обещаю заехать за вами и забрать.

– Было бы чудесно! Спасибо.

Настя чуть не подпрыгивала от такого удачного соседа, который и машину отремонтирует, и на работу отвезет, и с работы, естественно, встретит.

Вот только было бы гораздо приятнее все это делать не из-за собственной вины, а за вознаграждение. Если бы Настя пообещала мне свою благосклонность, я бы ни на секунду не пожалел о данных обещаниях.

– А почему вы квартиру сняли в этом доме? – задумчиво спросил я, допивая третью чашку чая.

– Это же очень хороший дом в хорошем районе, – удивилась Настя. – Вы же вообще здесь квартиру купили!

– Вы тоже будете покупать?

– Ой, нет. Мы с Виталиком не потянем…

– А почему сняли здесь, если вам так далеко добираться? Виталий, насколько я понял, фрилансер? Или чем он занимается?

Настя как раз облизывала ложечку от варения и застыла, продолжая задумчиво ее сосать. У меня самого засосало под ложечкой. Вот прижать бы ее к себе, втянуть в рот пухлую нижнюю губу и пососать… А потом опустить ее на колени, достать пульсирующий стояк и…

– Потому что моя работа в любой момент может смениться, и офис будет уже в другом районе. А такую классную квартиру в хорошем районе по приемлемой цене мы вряд ли найдем. Виталик сказал, что это вопрос цены-качества.

Я кивнул, с трудом улавливая смысл ее ответа. Слишком уж погряз в развратных фантазиях с ее активным участием на коленях.

Кажется, мне пора сбросить пар где-то еще, кроме душа. Иначе Настя станет моей навязчивой нездоровой идеей. Наваждением.

– Хорошая мысль, здравая, – пробормотал я в ответ своим мыслям.

Соседку мой ответ тоже удовлетворил, она не задала ни одного вопроса, который бы заставил меня ее переспросить, чтобы понять, о чем мы ведем беседу. Мысли скакали туда-сюда.

Я не курил, но сейчас дико захотелось затянуться. Пусть меня лучше раздирает дым, чем желание, которое все равно не смогу здесь и сейчас удовлетворить.

– Выйду на лоджию, не возражаете?

– Нет. Конечно, подышите. А я пока пойду переоденусь.

Проводил ее взглядом, оглаживая покачивающиеся бедра и гибкую тонкую фигурку. У меня аж ладони зачесались от жгучего желания схватить соседку и стиснуть ее в своих объятиях. До потери дыхания и здравого смысла. Когда я в последний раз был с женщиной? Уже не помню.

Как начались проблемы с Варькой, мне резко стало не до женщин. Потом врачи,