Проданная - Лика Семенова

Глава 6

Варий сам вышел навстречу. Тяжело спускался с лестницы, вцепившись в перила и опираясь на трость, но лицо непритворно сияло.

— Квинт! Мальчик мой!

Я подскочил навстречу, чтобы сократить его страдания, обнял старика, хлопая по спине:

— Здравствуй, дядя.

Тот отстранился, голубые глаза метали молнии:

— Сколько раз просил не называть меня дядей!

Я лишь усмехнулся:

— Ладно! Ладно!

Мы поднялись в его приемную, где тут же подали кофе и жареные капанги. Варий причмокнул из узорной чашки, отставил на стол и подался вперед:

— Ну, огорчай старика. Утренний визит… Даже мое слабоумие не позволит подумать, что ты пришел лишь из родственных чувств.

Справедливый упрек. Старый хитрец! Всю жизнь изображает немощную развалину, чтобы оставаться в тени. Мне бы хоть часть его мудрости.

Оставалось лишь виниться:

— От тебя ничего не скроешь, Варий.

— Дай, угадаю… — он притворно прикрыл глаза и водил в воздухе пальцем с красивым полированным ногтем, будто взвешивал гипотезы: — Невий.

Вся веселость пропала:

— Думаю, ты уже знаешь. Дурные новости разносит ветер.

Варий кивнул:

— И чужие языки… Он не прибыл в корпус. Я тебя предупреждал, что так и будет.

Я сжал зубы и, чтобы скрыть злость, пригубил кофе. Но прятаться от Вария бессмысленно — он видел меня насквозь. Я не всегда был этому рад, но порой это избавляло от лишних пояснений.

— Он не пойдет в корпус, Квинт. Как бы ты не настаивал. Измыслит все возможное и невозможное. Он больше сын своей матери, чем твой. Больше Луций, чем Квинт.

— Я его отец, глава дома. Он обязан подчиниться.

Старик вздохнул и покачал головой:

— Единственные, кто имел и имеет на него влияние — это твоя покойная жена и ее ублюдок-брат. Тебя слишком долго не было, Квинт. Луций нашептывает мальчишке в уши денно и нощно. Без устали. А после смерти Унии — с особым рвением.

— Он все еще винит меня в смерти сестры.

Варий кивнул:

— Не думай, что из большой любви и скорби. Ему выгодно винить. Как и всему их дому.

— Сын неуправляем. Вчера, вместо того, чтобы ехать в корпус, он отправился на Саклин и купил наложницу за пять тысяч геллеров.

— Красивая?

— Что? — я едва не подавился глотком.

— Наложница красивая?

Я усмехнулся, покачал головой:

— Да какое это имеет значение? Я забрал наложницу и прекратил его личные выплаты.

Варий с улыбкой кивнул:

— Значит, красивая. У мальчишки, по крайней мере, есть вкус.

Варий, Варий… В свое время — сумасшедший любитель женщин. Сам, что называется, «отошел от дел», но всегда рад занимательным историям.

Старик посерьезнел:

— Я поговорю с Урсом Оллердалленом, а после побеседую с Императором. Он прислушается к моей просьбе. Мальчишка не хочет военной карьеры — значит нужно устроить его по дипломатической части, хоть это и расходится с традициями. Но без участия Луция или другой шавки из своры Теналов. Невию больше не будет возможности отпираться. Мы с Урсом подыщем дипломатическую миссию, с которой его знатно помотает по галактике. Там не будет ни дяди Луция, ни пирушек с друзьями, ни принца Эквина. Пара наложниц и одни и те же постные рожи.

— Он стал слишком дружен с его высочеством.

Варий хмыкнул:

— Попойки рано или поздно закончатся. Эквин возьмется за ум, а наш дорогой Невий останется за бортом. Потому что Эквина станет интересовать нечто большее, чем трахать наложниц, пить до блевотины и курить эту красную дрянь. Принц — отвратительный гаденыш, но он умнее, чем о нем думают. И, как ни крути, он наш будущий Император.

Я лишь кивал — Варий прав. Как всегда, прав. Но…

— А если он и в этом случае станет артачиться? Я уже пригрозил тем, что лишу его наследства.

Варий расхохотался:

— Это сотрясания воздуха, мой дорогой. Ты — глава дома, а он — твой единственный законный сын. И нет даже незаконного, которого при желании можно было бы узаконить. Чем здесь грозить?

Старик снова был прав. Он подался вперед, отодвигая чашку:

— Женись. И дело примет иной оборот. Мальчишка наложит в штаны — я это обещаю. И разговор станет совсем другим, когда появится еще один сын. Ему есть, что терять.

Я решительно покачал головой:

— Это исключено. Мне по горло хватило одного брака. И никакой гарантии, что это будут сыновья. Нет, Варий, я не хочу об этом слышать.

— Тогда пусть родит наложница.

— Полукровку?

В голосе старика полоснула сталь:

— Пусть и полукровку. Я не говорю о том, чтобы признавать этого ребенка — я говорю о том, чтобы он был. Живое напоминание твоему непутевому сыну. Чтобы он напряг задницу и хоть о чем-то задумался. Ну! — он решительно кивнул. — Ради дела можно и поступиться принципами, мой мальчик.

— Я подумаю.

Варий накрыл мою ладонь своей, поглаживал, как щенка, подался вперед:

— Отправляйся на Саклин, посмотри хорошенько. Бывают такие имперские полукровочки!.. Ни за что не отличить, — он мечтательно поджал губы, голос размяк. — При желании можно заключить фиктивный брак и выдать такого ребенка за законного, минуя узаконивание. И он станет чистокровным имперцем. Ты знаешь это не хуже меня. А от рабыни просто избавишься. Как это говорят… концы в воду. Я даже готов составить тебе компанию на Саклин. Так сказать, вспомнить золотые времена, — он снова просиял идеальными восстановленными зубами.

Я усмехнулся. Старый лис не так стар, как хочет казаться, не так болен, не так беспомощен. Не удивлюсь, если в этом доме окажется парочка хорошеньких крутобёдрых вериек с огромными сиськами. Он всегда любил таких. Чтобы, уткнувшись в грудь, можно было сдохнуть от удушья.

Я отодвинул чашку: