Игры на брачном ложе - Трейси Энн Уоррен

На скулах Адама заходили желваки.

— Клянусь, она больше не будет страдать! Я убью всякого, что попытается причинить ей боль.

— Я ждал этих слов от вас, Мэллори считает вас своим другом, поэтому примет от вас помощь и заботу.

— Поверьте, я очень бережно отношусь к ней. Мои намерения по отношению к вашей сестре честны.

— Я знаю. Если бы это было не так, вы не подошли бы к ней на пушечный выстрел. — Герцог усмехнулся. — По правде говоря, вы мне нравитесь, Грешем. Вы хорошо вписываетесь в нашу семью. Мэллори считает вас родным человеком, почти братом.

Адам встрепенулся, почувствовав подвох.

— Я не желаю быть ее братом!

— Я вас понимаю.

— Вы не хотите, чтобы я ухаживал за ней?

— Вовсе нет. Я просто предостерегаю вас от поспешных действий.

Адам криво улыбнулся.

— Учитывая, сколько лет я терпел и держался в тени, меня никак нельзя заподозрить в поспешности.

Эдвард, прищурившись, бросил на него внимательный взгляд. Казалось, он выяснил что хотел, расставил все по местам в этой головоломке и наконец успокоился.

— Завтра утром мы снова отправимся на прогулку, — сказал Адам. — Надеюсь, вы не возражаете?

Герцог вздохнул.

— Думаю, вы разработали великолепный план. Я вижу, что в последние два дня Мэллори ожила. Такой подвижной и окрыленной я не видел ее уже давно. До вашего приезда она походила на бледную тень. — Эдвард вдруг замолчал и некоторое время внимательно смотрел на Адама, вертя на пальце кольцо с печаткой, а потом заговорил снова: — Я слышал как вы сейчас ссорились, и заметил, что Мэллори снова как в былые дни, проявляла свой характер. Она как будто ожила после долгой летаргии. Постарайтесь окончательно вернуть ее к жизни, Грешем заклинаю вас. Но только не переусердствуйте.

— Я уже говорил, что бережно отношусь к Мэллори. Она для меня — смысл жизни.

— Мне она дорога не меньше, чем вам. — сказал Эдвард и, достав из кармана жилета золотые часы, взглянул на циферблат — Думаю, у нас есть время немного выпить перед обедом. Пойдемте, пропустим по стаканчику, и вы расскажете мне, как идут работы по реконструкции поместья Грешем-Парк.

Адам улыбнулся:

— С удовольствием!

С громким стуком захлопнув за собой дверь спальни, Мэллори устремилась к туалетному столику, расстегивая на ходу верхнюю часть амазонки — короткий пиджачок цвета морской волны. Сбросив его, она принялась стягивать с себя длинную юбку. Однако это ей удалось не сразу. Перламутровые пуговицы располагались сзади на поясе, и их трудно было расстегнуть. Мэллори не хотела ждать горничную и поэтому долго возилась, пока не добилась успеха.

Тяжелая юбка с длинным шлейфом упала на пол.

Сбросив наконец амазонку, Мэллори подошла к умывальнику и взглянув на себя в зеркало, вдруг заметила, что на голове у нее все еще надета шляпка с вуалью. Поморщившись, Мэллори начала судорожно вынимать шпильки, которыми Адам прикрепил шляпку к ее волосам. При воспоминании об этом к лицу Мэллори прихлынула кровь.

«Как он смеет приказывать мне!» — подумала она. — Адам тонам, не терпящим возражений, велел ей спуститься сегодня в столовую к обеду, надев подобающий наряд. Он разговаривал с ней как с малым ребенком, навязывая свою волю.

«Майкл никогда не поступил бы подобным образом, — думала Мэллори. — Он не стал бы вести себя грубо по отношению ко мне и не заставлял бы делать то, чего я не хочу, оправдываясь тем, что поступает так во благо. Он был…»

У Мэллори задрожали губы и на глаза навернулись слезы. Она сняла шляпку. Ее перья печально подрагивали и напоминали плюмаж на лошадях, запряженных в катафалк.

Как она могла забыть жениха?! Этот вопрос пронзил ей сердце, и она бессильно опустилась на стул. Мысли о Майкле, о котором она беспрестанно думала больше года, сегодня утром ни разу не пришли ей в голову. Мэллори стало стыдно. Во время прогулки все ее мысли занимал только Адам! Сила его личности давила на нее не давала отвлечься на воспоминания о Майкле.

О Боже! Она спала на груди Адама! Не просто дремала, а спала крепким здоровым сном, после которого почувствовала себя бодрой и отдохнувшей!

Тихонько застонав, Мэллори закрыла руками лицо.

Через некоторое время в дверь тихонько постучали. Это Пенни принесла ворох накрахмаленных юбок.

— Наконец-то вы вернулись, — сказала она. — Прикажете помочь вам переодеться? Как вы покатались?

Из глаз Мэллори брызнули слезы. В том-то все и дело, что она чудесно покаталась! Она не могла отрицать, что прекрасно провела время с Адамом, и от этой мысли у нее на душе становилось еще тяжелее.

— О, мисс, что случилось? — всполошилась горничная.

Убрав руки от лица, Мэллори замотала головой: она была не в силах говорить.

— У вас разболелась голова? — попробовала отгадать Пенни. — Хотите, я приготовлю вам горячую ванну?

— Хорошо, — сдавленно прошептала она, — приготовьте ванну. Но у меня не будет времени для того, чтобы прилечь. Я должна спуститься к обеду.

— Я уверена, все поймут, если вы не выйдете из своей комнаты из-за плохого самочувствия, — промолвила горничная.

«Все, кроме Адама», — с горечью подумала Мэллори и почувствовала легкое раздражение при мысли, что он наверняка поднимется к ней, если она в назначенное время не появится в столовой.

Мэллори необходимо выйти к обеду, у нее просто нет выбора.

— Мне нужно переодеться, — сказала она. — Приготовьте подходящее платье, не слишком темное.

— Вы уверены, мисс, что сможете спуститься к обеду? Вы очень бледны. Может быть, вас утомила долгая прогулка? С непривычки от свежего воздуха может закружиться голова и возникнуть слабость. У вас болезненный вид. Если хотите, я схожу за вашей матушкой.

— Нет, не надо, — быстро остановила ее Мэллори. — Я вовсе не больна, со мной все в порядке.

Пенни неодобрительно смотрела на свою госпожу.

— В таком случае, может быть, следует позвать сюда кого-нибудь из дам? Они уже вернулись. Я могу сходить за ее светлостью, вашей кузиной или леди Кейд, хотя ей, конечно, сейчас трудно ходить. Если бы у ее супруга не болела нога, я думаю, он повсюду сопровождал бы ее, поддерживая под руку.

— Вы правы, Пенни, — согласилась Мэллори.

Ее брат получил на войне тяжелое ранение: и теперь сильно хромал.

Она задумалась над предложением горничной. Может быть, действительно было бы неплохо, если бы к ней зашла одна из невесток? Мэллори всех их любила — и Клер, и Грейс, и Мег. Впрочем, кроме невесток, в доме сейчас находились кузина Мэллори Индия и подруги Джессика и Дафна. Им Мэллори не раз доверяла свои сердечные тайны, а также делилась слухами, сплетнями и другой интересной информацией.