Суженая - Екатерина Руслановна Кариди

Но после этой встречи с церковниками внезапно всплыло слишком многое. Их неприкрытая враждебность ощущалась кожей. А король Норт... Который предложил ей спать с ним, хотя она его воспитанница, приемная дочь. Его требование. Угроза, что их брак с Гаэлем Дартом будет признан недействительным.

Алена нервно поежилась и покосилась на дверь, за которой скрылся мэтр Лорвель.

- Они ведь не успокоятся?

Стоило представить, что эти, в серых сутанах, постоянно будут находиться здесь и везде совать своей нос, стало тревожно. Гаэль мягко коснулся ее щеки костяшками пальцев и проговорил:

- Они не причинят тебе вреда, я не позволю.

Скользящее прикосновение и низкий обволакивающий голос, то, как он это сказал... Хотелось прикрыть глаза. Алена затихла, забыв, что надо дышать. Все стало так остро, и сразу вспомнилось, что она, вообще-то, его жена.

Напряжение повисло, осязаемое, плотное, а мужчина подался вперед, к ней.

Теперь он был совсем близко. Ей казалось, она чувствует исходящий от него жар, а он застыл, глядя на нее, и медленно втянул в себя воздух. Как будто вдыхал ее запах. Алена видела, как прикрылись на долю секунды его глаза и жадно дернулся кадык.

Это почему-то было так горячо... Горячее, чем если бы он ее касался.

Все тревожные мысли о ненависти, исходившей от церковников, о короле Норте, который настаивал на том, чтобы брак был освящен церковью и заключен по ИХ законам, внезапно отошли на второй план.

Потому что между ними еще оставалось самое главное. И оно пока что не было завершено.

Глава 6

Король почти не спал этой ночью. Лег только под утро, но когда рассвело, он был на ногах. Сидел за столом в кабинете, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице, потом вставал, прохаживался, подолгу смотрел в окно. Государь Норт ждал вестей.

По его расчетам, Мидхэм должен был уже выйти на след беглеца Зиберта. Хотя бы определить направление. А дальше... Стоя у окна, король щурился и поводил плечами. Он нашел возможность выманить своего воспитанника из норы, в которую тот забился. Однако охотник на ведьм как уехал, так с того момента не появлялся и не давал о себе знать.

Понимая, что время работает против него, король испытывал раздражение и досаду. Уже начался день, а у него не было никаких сведений. Норт уже готов был отправить людей на розыски самого Мидхэма. Но тут наконец тишину его кабинета прервал робкий стук в дверь.

- Войди, - рыкнул король и направился к своему столу.

Дверь приоткрылась, на пороге возник советник. Поклонился.

- Что? - нетерпеливо спросил Норт.

- Прибыл посыльный от епископа Лорвеля. Они на подъезде к городу.

Государь медленно выдохнул и прикрыл глаза.

- Хорошо, - проговорил, чувствуя, как что-то подрагивает в груди от напряжения.

Советник склонился перед ним и уже собирался выйти, но король окликнул его:

- Стой.

Человек замер на месте.

- Королева вернулась в свои покои?

Тот опасливо покосился и качнул головой:

- Нет.

Норт мрачно усмехнулся. Все, как он и предполагал.

- Как только королева появится, - проговорил жестко, - немедленно доставить ко мне.

- Будет исполнено, ваше величество.

Оставшись один, король откинулся в кресле и прикрыл глаза. Именно теперь, когда осталось совсем немного, ждать было труднее всего. Наконец в коридоре послышались голоса и приглушенный шум шагов, а через несколько мгновений церковник входил в его кабинет.

- Ваше величество, - Лорвель отвесил ему светский поклон.

Норт поднялся навстречу и жестом показал на кресло перед столом.

- Ну что? - спросил, как только тот устроился напротив.

- Сир, я видел леди Альбу, - начал Лорвель и озабоченно потер руки. - Мне показалось, что леди Альба несколько изменилась.

- В каком смысле? - король стиснул подлокотники.

- Ее суждения вселяют тревогу, сир. Я не узнал это милое дитя, она показалась мне...

- Кхммм, - Норт внезапно почувствовал, что его душит одеяние. Он оттянул ворот. - Вы считаете, что... Он что-то с ней сделал?

- Нет, не в этом смысле, сир, - церковник качнул головой. - По всем признакам леди Альба девственна. Более того.

Последовала многозначительная пауза, потом он произнес:

- Темный лорд согласился на все наши условия.

И тут короля неожиданно отпустило, он даже расхохотался в душе.

Потому что теперь Гаэль Дарт не сможет раньше времени консумировать брак.

Это была отличная новость.

Государь Норт подался вперед и спросил, скрещивая руки над столом:

- Какие могут быть причины, чтобы отменить венчание?

***

Лорвель взглянул на короля из-под бровей.

- Официально церковь никому не отказывает, - начал он, отслеживая реакцию.

Слишком уж явно его величество выказывал заинтересованность. Возможно, дело тут в отеческих чувствах, которые государь Норт испытывал к прекрасной Альбе, но епископ допускал и несколько иное толкование этому живейшему участию.

Когда его величество обратился к церкви с поручением провести переговоры от его лица с Гаэлем Дартом, Лорвель и сам этим делом заинтересовался. Потому что сразу увидел шанс прижать темного лорда, это исчадие ада, давно уже мозолившее глаза церковникам. Лорвель готов был приложить все усилия, чтобы стереть его в порошок. Ну а в дальнейшем было бы справедливо, чтобы церкви отошел его богатый замок. За это стоило поторговаться.

Поэтому Лорвель многозначительно понизил голос и продолжил:

- Но если выяснятся непреодолимые обстоятельства... Некоторое время слышалось только шумное дыхание, наконец Норт произнес:

- И какие же это обстоятельства?

- Ну... - епископ облизал губы и почесал левую бровь. - Освященная церковью форма обряда, на которой мы настояли, требует проверки на девство.

Король медленно выдохнул, пальцы стиснули подлокотники.

- Дальше, - глухо проговорил он.

Лорвель кивнул.

- Непреодолимым препятствием является также кровное родство, но в нашем случае это неприменимо. И еще.

А вот это он проакцентировал особо:

- Брак невозможен, если один из брачующихся на момент обряда уже состоит в браке или имеет иные брачные обязательства.

Повисло молчание. Наконец король со значением проговорил:

- Мэтр Лорвель, не может быть, чтобы среди вашей паствы не нашлось ни одной обманутой этим богохульником невинной молодой особы, которая могла бы свидетельствовать против него.