Судьбы прикосновенье - Ирен Беллоу

Придя в себя, Рассел увидел склоненное над ним лицо Бетти.

Он решил, что сон продолжается — он так много думал о ней во время полета, что теперь, в этом сне, она предстала перед ним во всей своей вещественности, вплоть до розового пушистого свитера, с косой, перекинутой на грудь.

— Привет, — тихо промолвило видение.

Рассел протянул руку, чтобы коснуться толстой соломенной косы, но вид собственной обнаженной по локоть руки остановил его. Он замер в испуге, когда перевел взгляд на незнакомую, в синюю полоску, рубашку, прикрывавшую его грудь.

— Что это? — воскликнул он, пытаясь приподняться.

— Спокойно, — остановила его Бетти и, обхватив его за плечи, осторожно снова уложила на подушку.

Он с недоумением смотрел на задрапированные холстом стены тесной комнатки и монитор в углу. Только сейчас Рассел почувствовал острый запах лекарств. Так пахнет только в больницах — от Сенегала до Гренландии. Ошибки быть не могло.

— В меня опять стреляли? — вырвался у него вполне логичный в данном случае вопрос.

— Опять? — переспросила Бетти, и в глазах ее были недоумение и испуг. — Конечно, нет.

Не веря ей, он поспешно ощупал себя под простыней. Нет, руки-ноги вроде бы целы.

— Да, вы правы, — наконец немного успокоился Рассел.

Почему тогда я здесь? В сущности, его беспокоили головная боль и непонятная слабость, которую он ощутил еще в аэропорту.

Что со мною произошло? Он попытался вспомнить. И припомнил двух мерзких подростков, совсем мальчишек, шарящих по его карманам.

— Ублюдки! — мрачно выругался Рассел и покраснел от стыда.

Как он мог позволить двум малолетним хулиганам обчистить себя? Он искоса бросил взгляд на Бетти. Как она здесь оказалась? Каждый раз, когда он попадает в передрягу, она тут как тут.

— Какой сегодня день? — спросил он сердито, раздраженный собственной беспомощностью. — И скажите: что вы здесь делаете?

Бетти растерянно заморгала, уловив явно враждебные нотки в его голосе.

— Сегодня суббота. Вас доставили сюда рано утром. Мне позвонили из больницы в семь утра. В вашем кармане нашли мою визитную карточку. — В ее мягком голосе звучал упрек. — При вас не было никаких документов. Вам следует быть более осмотрительным при такой работе. А что, если бы у вас не было моей визитной карточки и вы действительно были бы ранены? Никто не знал бы, кто вы, ибо вы были в таком состоянии, что сами не могли ничего объяснить.

Она словно извинялась перед ним, а он с непонятным раздражением так уставился на нее, что голова его разболелась еще сильнее.

— Да, у меня при себе не оказалось удостоверения. Но что из того? Могли же его у меня украсть, например… — Он на секунду запнулся. — Когда я потерял сознание, — добавил он уже потише.

Зачем я вру ей? Лучше сказать прямо, что позволил сопливым мальчишкам обокрасть себя, потому что был беспомощен и слаб. Стоит ли объяснять ей все это и зачем?

— Это ужасно, — с сочувствием сказала Бетти, ее теплая рука успокаивающе коснулась его, и он почувствовал легкое дружеское пожатие.

Бетти была рядом и чертовски реальна. Но ему не нужна ее жалость. Этого он не может допустить. Он интуитивно натянул повыше простыню.

— Если я не ранен, то что со мной?

Она молчала. Посмотрев на нее, Рассел впервые увидел Бетти смущенной. Это насторожило его, и он резко поднялся, невзирая на острую боль в висках. Неужели с ним случилось что-то ужасное? Он смертельно болен?

Нет, это невозможно. Еще недавно он хвастливо заявил ей, что находится в отличной форме. И это была правда. Он сделал все, чтобы полностью оправиться после ранения. Трижды в неделю он совершал пробежки по пять миль, тренировался, занимался физической работой на ферме — уходом за скотиной, чисткой конюшни, мелким ремонтом дома и ограды… Если он смертельно болен, они не имеют права не сказать ему этого! Впрочем, так не бывает, чтобы здоровый человек, проснувшись утором, вдруг оказался смертельно больным из-за какой-то дурацкой головной боли.

Он сел, то тут же почувствовал, как все плывет перед глазами. Неужели это серьезней, чем он считает?

— Что со мной? Да скажите ж наконец, черт побери! Что сказали врачи?

— Это… это…

— Ветряная оспа, мистер Брайан, — раздался голос, и, отодвинув занавеску, заменявшую дверь, в бокс вошел с усталым видом молодой врач в зеленом больничном халате. Он с одобрением окинул взглядом Бетти, посмотрел на висевшую на спинке кровати карту больного и, вынув из кармашка градусник, снял с него стерильную обертку и сунул его Расселу в рот, благо тот был широко открыт от удивления.

— Таков, по крайней мере, наш предварительный диагноз. Я — доктор Шнейдер. Как сообщила нам миссис Гринуэй, у вас был контакт с источником инфекции две недели назад. В таком случае у вас классическая форма протекания болезни.

Говоря это, он делал какие-то пометки в больничной карте и поэтому не заметил, какими взглядами обменялись в это время Рассел и Бетти: в его взгляде был испуг, а в ее — вина.

— Вы чувствуете слабость? — спросил врач, а когда Рассел кивнул, тут же внес запись в карту. — Головная боль? — еще кивок и запись в карту. — Гм, — удовлетворенно хмыкнул доктор Шнейдер, — а теперь осмотрим вас.