Бабочка в стекле - Елена Левашова

Борис ни одним словом или взглядом не выдал беспокойства о взаимоотношениях друзей. Анна ехала с подвыпившим мужем в такси, с трудом сдерживая слезы. Проблемами в семье она делилась только с Кристиной, а Борису знать о них совершенно ни к чему.

Они вошли в темную прихожую. Анна сняла пальто, обувь, собираясь пойти в свою комнату, которую делила с дочерью.

‒ Постой... ‒ Юргис притянул её к себе, отчего Анна опешила.

‒ Тебе нужно что-то? ‒ сухо спросила она.

‒ Мне нужна ты, ‒ он поцеловал жену жадным, голодным поцелуем.

‒ Юргис! Ты полгода не прикасался ко мне. И сейчас вот так просто говоришь, что я нужна тебе? ‒ она высвободилась из сильных объятий мужа.

У Юргиса от слов жены округлились глаза: похоже, собственное невнимание стало для него открытием.

‒ Как полгода? Да ты путаешь… Анька, хватит разговоров! ‒ он притянул жену к себе, пытаясь снять с неё одежду.

Анна оттолкнула его.

‒ А я не хочу! Оставь меня в покое! Я не хочу тебя больше, слышишь?

‒ Ах так? А я спрашивать должен ‒ хочешь или нет? ‒ Юргис силой затащил Аню в спальню.

Анюта ощутила себя героиней плохого кино – отвратительного и дешёвого. Она лишь плоть: тело, кости, волосы... Кукла без эмоций... И с ней самодовольно занимается сексом муж, которого устраивает тело без души, взятое им силой…

Писать комментарии и ставить звёздочки не возбраняется)))

Глава 8.

Анна встала рано, разбудила Мариночку в школу. О прошедшей ночи она старалась не думать. Надела облегающее вязаное платье, сапоги на высоком каблуке, сделала укладку и лёгкий макияж. Лекция в университете начиналась в девять. Накинув пальто, она выскочила к ожидавшему её такси.

В офис холдинга Анна приехала к обеду. С розовыми от мороза щеками, с копной непослушных кудрей, выбивающихся из-под берета, она вышла из лифта и столкнулась лицом к лицу с Борисом.

‒ Аня, привет! Пойдем обедать? ‒ выпалил он.

‒ Боря, может, Юргиса позовём? Мне кажется, он обидится, ‒ с сомнением возразила Анна.

‒ Он с отцом и Бертой на экономическом форуме, ты разве не знала? ‒ ответил Борис.

Они спустились на парковку. Борис открыл пассажирскую дверь, помогая Анне сесть в машину.

‒ Куда поедем? ‒ нарушила она неловкое молчание.

‒ В любимое кафе Наташи на проспекте Мира, ‒ произнёс Борис, выруливая на оживлённую трассу.

Сидя в уголке, окружённом витражными стёклами, они  непринужденно беседовали. Борис рассказывал о проектах, над которыми работает, жизни в Берлине, новых знакомых.

‒ Боря, я очень рада, что ты оживаешь, ‒ прошептала Анна. Она хотела закончить мысль, но Борис перебил её.

‒ Я смирился с необходимостью жить. Я просто дышу, сплю, ем, хожу в спортзал. Живет и процветает моя плоть, но внутри меня абсолютная пустота.

‒ Это пройдёт, поверь, ‒ добавила она, неловко помешивая в чашке чай.

‒ Не пройдёт, ‒ возразил Борис. ‒ Да я и не хочу жить по-другому. Мне вполне комфортно. Сильные чувства ‒ обоюдоострый меч. Это больше не для меня.

‒ Прости, но ты же молодой мужчина. Не монах, ‒ Анна стыдливо отвела взгляд.

‒ А, ты об этом? Анюта, поверь, удовлетворять свою похоть мужчины могут и без привлечения чувств, ‒ ответил он.

«Да уж... Мне это с недавних пор известно...» ‒ подумала она. Ощущение недосказанности не покидало Анну. Ей казалось, Борис сдерживает себя, чтобы не возобновить разговор об их отношениях с Юргисом. Неужели он такой чуткий? Или он всегда был таким? А может, стал после смерти жены?

‒ Аня, хватит бодриться, ‒ промолвил он, наконец, и, протянув руку, сжал по-дружески её тонкую кисть.

Обида, боль, отчаяние, пустота, страх, одиночество в одно мгновение прорвали тщательно выстроенную в душе Анны плотину. Она устала играть, улыбаться, скрывать, носить маску. Слезы градом полились из её глаз. Борис сел рядом, протягивая салфетку.

Анна долго плакала, уткнувшись в его свитер, пахнущий свежестью. Он гладил Анюту по голове и только шептал:

‒ Поплачь... Ничего не говори, просто поплачь...

На них смотрели с недоумением. Сотрудники кафе подходили несколько раз с предложением помощи. Борис расплатился по счету, подхватил Анну под руку и вывел на улицу к машине. С размазанной тушью и красными щеками она обессиленно откинулась на пассажирское кресло.

‒ Хочешь кофе? ‒ нарушил он молчание.

Анна успокоилась и кивнула в ответ. Борис выскочил на перекрёстке, чтобы купить кофе в стаканчике. Анюта привела себя в порядок и улыбнулась, когда Боря вернулся.

‒ Борь, извини. Этот спектакль я не планировала. – Прошептала надтреснутым голосом.

‒ Просто скажи мне: чем я могу помочь? Если не хочешь моей помощи, просто поделись! ‒ воскликнул он. ‒ Ань, я же знаю, какой скрытный Юргис, из него я не вытяну ни слова. Хотя ты, как выясняется, не лучше, ‒ улыбнулся он.

Анна вспомнила, каким внимательным и заботливым супругом для Натальи был Борис. Значит, он такой со всеми близкими ему людьми, друзьями? Она и не мечтала о таком муже для себя... Но у неё есть такой друг! Аня вздохнула, отпила глоток и сказала:

‒ На Юргиса ты вряд ли повлияешь. Он взрослый человек, умудрённый жизнью и опытом, не слушает никого, не внимает доводам рассудка.

‒ Анюта, такого не может быть. Ты же его жена. Неужели он не хочет, чтобы ты была счастлива? ‒ Борису, конечно, было невдомек, какую манеру поведения в браке считал для себя приемлемой Юргис.

Анна, скрывая смущение, постаралась успокоить волнение Бориса. Она меняла темы разговора, отвлекала его, спрашивала о Германии и рабочих проектах. Обеденный перерыв закончился. Борис привёз Анну к зданию холдинга.

Повалил снег. Его белые невесомые хлопья хаотично кружились, подхватываемые ветром. Начиналась метель.

Борис въехал на подземную парковку и заглушил двигатель. Они вышли из машины одновременно.

‒ Аня, прошу, пиши мне. Вы ‒ близкие мне люди, ‒ предложил Борис.

‒ Боря, ты так говоришь, будто мы больше не увидимся, ‒ пробормотала Анна.

‒ Мне тяжело быть здесь. Очень тяжело, ‒ задумчиво произнёс он.

‒ Когда ты уезжаешь?

‒ Завтра в полдень. Я хочу, чтобы все наладилось. Поговорю обязательно с Юргисом, попытаюсь.

Анна промолчала, пожав плечами. Борис проводил её до лифта.

‒ Ладно, мы, наверное, не увидимся. Пока, ‒ он притянул её к своей