Истинная леди - Кэтрин Грейл

А посему, приготовившись к самому худшему, Джеффри расправил плечи и внимательно посмотрел на миссис Хибберт.

– Проблемы? – переспросил он. Вытягивать из этой дамы слова ему не пришлось.

– Все дело в Каролине, – заговорила она хорошо поставленным сценическим голосом и испустила драматический вздох, которому позавидовала бы любая актриса.

– Она прелестная девушка, – вставил граф, надеясь, что комплимент позволит обойтись без душещипательных деталей грядущей драмы.

Но его надежды не оправдались. Похвала сделала речь тетушки еще более экспансивной, а возмущение – более откровенным.

– Ну да, все дело в ней! – сердито воскликнула миссис Хибберт. – Но именно это и усугубляет ситуацию! – Не в силах усидеть на месте, она вскочила с дивана и принялась мерить шагами комнату, размахивая широкими юбками. – Можете себе представить, ведь мы до ужина теперь с ней не увидимся! Но и тогда мне придется применить силу, чтобы оторвать ее от отца и заставить одеться для бала у леди Кэслри.

Джеффри тяжело вздохнул. Он понял, что попался в ловко расставленную ловушку. Он снова сел в кресло, приготовившись к долгому разговору.

– Каролина помогает отцу в его опытах?

– Да, – кивнула миссис Хибберт. – Но этого мало. Она ведет наше хозяйство, занимается финансами и управляет поместьем в Эссексе.

У графа даже дух захватило. Его мнение об уме Каролины в одно мгновение подскочило до самой высокой отметки.

– Это потрясающе! – искренне восхитился он. Джеффри, как никто другой, знал, как трудно в таком юном возрасте нести на своих плечах бремя столь тяжелой ответственности.

– Вот и я о том же! – Тетушка нервно всплеснула руками, словно ее собеседник только, что изрек непреложную истину. – Вы уловили самую суть проблемы.

Джеффри потребовалось некоторое усилие, чтобы сохранить учтивый тон и светское выражение лица.

– Я вижу в ней красивую женщину, которая улыбается реже, чем ей положено.

– И вы опять правы, милорд! – Миссис Хибберт, повернувшись к графу, впилась в него негодующим взглядом. – Она красива, мила и имеет скромное приданое. У нее есть все, что гарантирует ей в ближайшем сезоне успех, я бы даже добавила: головокружительный успех.

Джеффри промолчал, обдумывая многочисленные достоинства Каролины.

– Но этой весной, милорд, она потерпела полное фиаско! На нее никто даже ни разу не взглянул! А малый сезон вот-вот закончится, не успеешь и глазом моргнуть.

– Но...

– Она очень стеснительная, милорд.

На этот раз справиться с эмоциями граф не сумел, и его брови изумленно взметнулись вверх. Слово «стеснительная» вовсе не подходило к женщине, которая накануне ночью отважно проводила опыты с поцелуями. Он скорее назвал бы ее вызывающей, боевой, дерзкой, может быть, даже отважной.

– Мне кажется, вы слегка утрируете ситуацию, – вежливо ответил граф, вспоминая, как он страстно обнимал Каролину.

– Нет, нет и нет! – возразила миссис Хибберт, и щеки ее залил румянец. – Я много размышляла на эту тему, милорд. Когда Каролина смущается, она заводит разговор о науке, или политике, или о других, еще менее подобающих девушке предметах. Надо же такое придумать: любовница лорда Уайтли! – Тетушка решительным шагом направилась к дивану и, тяжело плюхнувшись на подушки, взяла чашку с маем и сделала несколько громких глотков. Только после этого она продолжила свое повествование, подпустив в голос больше драматизма: – Но это еще не самое страшное, милорд. – Она понизила голос и заговорила, придав словам трагическую окраску: – Порой она устраивает эксперименты, и тогда только одному Богу известно, чем все это может обернуться.

Вот в этом Джеффри был с ней полностью согласен. Один из таких экспериментов толкнул ее в его объятия, из-за чего он всю ночь потом не смог сомкнуть глаз. Он с содроганием представил, чем мог бы завершиться ее эксперимент, захоти она провести его с джентльменом, менее сдержанным, чем он. При этой мысли граф помрачнел и тупо уставился на изящную фарфоровую чашку в руках миссис Хибберт.

– Я понимаю ваши трудности, – наконец вымолвил он и сочувственно посмотрел на свою собеседницу. – Но мне не совсем ясно, какую роль в данном вопросе вы отводите мне. Что я могу сделать, чтобы исправить создавшееся положение?

Леди вдруг снова сорвалась с места и заметалась по комнате, виляя пышными бедрами и подметая юбками пол.

– Я вижу в вас друга. Друга, которому могу довериться. Но главное – вы друг Каролины.

Джеффри промолчал, предоставляя возможность миссис Хибберт рассказать наконец о роли, которую она отвела ему в своем замысле. Но про себя он уже давно все решил. Ему это не нужно. У него и без Каролины забот хватает. Да, она – само очарование, и, будь она богатой невестой, он бы и сам придумал, как завоевать ее расположение. Но поскольку похвастаться богатым приданым она не может, ему придется положить беседе конец. Чем скорее, тем лучше. Пока он не погряз в чужих проблемах с головой.

– Каролине нужен кто-то, – продолжала любящая тетушка, – кто сумел бы научить ее радоваться жизни, посещать балы и получать от них удовольствие.

– Кто отнял бы ее от отца, вы хотите сказать? – решил уточнить он.

– Вот именно! – Понятливость графа привела даму в восторг. Она даже захлопала в ладоши, и в ее глазах зажглись ликующие огоньки.

– Нет.

Миссис Хибберт не сразу осмыслила ответ графа. Когда же суть сказанного все же дошла до нее, она изменилась в лице.

– Но...

– Вы просите меня стать кавалером Каролины. Хотите, чтобы я научил ее...

– Относиться к жизни не так по-деловому, – подсказала тетушка, еще не оправившаяся от шока. – Я бы ни за что не обратилась к вам, если бы мы с вашей матушкой не были все эти годы в столь близких отношениях. Я просто в отчаянии. Нужно срочно что-то делать. Каролина чересчур серьезная девушка.

Про себя Джеффри подумал, что Каролина меньше всего нуждается в поощрении легкомысленного поведения, но не сказал об этом ее тетке, а лишь покачал головой.

– Насколько я могу судить, Каролина вполне счастлива и всем довольна...

– Вовсе нет! Ей необходим кавалер, который выгодно бы отличался от этого ужасного Гарри.

Оторвав взгляд от изящных пальцев миссис Хибберт, Джеффри посмотрел ей в глаза. Он уже довольно много слышал об этом пресловутом Гарри, но пока еще не имел чести с ним познакомиться. Придется исправить эту оплошность, и как можно скорее.

– Вы считаете лорда Бертона недостойным человеком?

– Боже милостивый! Гарри – образец благопристойности. Он честный, высоконравственный и имеет родовитых предков.

– Тогда я не понимаю, в чем трудность, – нахмурился Джеффри.

Дама уперла руки в бока и посмотрела на графа так, словно ее собеседник был полным идиотом.