Девушка, которая строит замки - Евгения Константинова

Сразу же встретилась с внимательным взглядом миндалевидных глаз Эльвиры. Простояла со своими пару минут, отдышалась и улизнула в кабинет.

А с каким настроем я шла к нему в кабинет! «Эксперимент… задание… вырулить из не очень простой ситуации в благоприятную для себя сторону. Идиотка!» — ругала я себя на чем свет стоит.

И что это было? Это было приставание? Больше шокировало именно это, что он меня воспринимал, как сексуальный объект. И воспринимал ли? Что я испытывала, я так и не поняла, потому что сразу же решила, что это полный бред. Он просто использует людей, захотел потоптаться таким вот образом, вот и потоптался.

Мне на него также плевать, как ему на других людей. Я вспомнила, как ликовал внутри голос Кипелова: «Я свободен!». «Не-а, — помахала пальчиком «Агата Кристи», — «Успокойся и рот закрой!»

Да я его засужу! В суд подам. А еще в прокуратуру! И в трудовую инспекцию, что еще у нас есть? Я схватила сумку и ушла из офиса по запасной лестнице.

Придя домой, я остыла, варианты с судом и прокуратурой отмела, доказательств у меня все равно никаких нет. Понятное дело, что после огласки работать дальше в этой компании не получится, но и в таких условиях работать тоже нереально. Из-за этого придурка расстаться с вполне приятными людьми — Леной и Сашей, с интересными задачами и стабильной зарплатой. Мне надо было платить за съем квартиры, а также нужны были деньги для приюта, и я не придумала ничего лучше, как зайти на сайт по поиску работы и обновить свое резюме, сделав его невидимым для нынешнего работодателя. Я найду новую, а до этого — сведу общение с Мефистофелем к минимуму, тем более появляется он в офисе всего раз в неделю.

Глава 5. «Чеширский кот»

Утро субботы началось с изречения Наполеона: «В моем словаре нет слова «невозможно»». Я вспомнила предыдущий день и задумалась: я хочу разозлиться на это изречение или как-то по-другому отреагировать?

Еще накануне я представляла, как найду новую работу, как лично принесу Мефистофелю заявление об увольнении, а сейчас подумала: «А почему я должна увольняться, если меня все устраивает, кроме его поведения? Почему я всегда убегаю, а не даю отпор?»

— Может, стоит согласиться с Наполеоном? — спросила я у своего отражения в зеркале. Вот именно, с таким настроем и стоит начинать день.

Накануне в приюте девчонки сказали, чтоб в выходные меня не видели, и чтоб я хорошо отдохнула: неделя выдалась настолько тяжелой, что я возвращалась ближе к ночи, кормила своих кренделей и сразу спать. Засыпала мгновенно, потому что еще приходилось и ночью вставать. К тому же у меня появились планы, связанные с детскими площадками: я хотела обойти все в округе и протестировать, для чего утром в субботу я зашла к соседке Маше, которая открыла мне дверь с младенцем на руках. Она была примерно моего возраста.

— Маша, привет!

— Привет, Саш!

— Дай ребенка в аренду, очень нужно.

— Матвея? — Маша подкинула шестимесячного карапуза на руках.

— Нет, Тимку! — по-моему, Маша была готова выдать обоих, даже не узнав, куда я с ними собралась. Тем не менее, я пояснила, что проектирую детскую площадку, и мне нужно экспертное заключение непосредственного пользователя.

— Да? — оживилась Маша. — Давай я тебе с позиции мамы непосредственного пользователя расскажу, что должно быть на правильных детских площадках, а чего быть не должно. А дальше она выдала такое количество информации, только успевай запоминать. Сон у Тима в два часа дня, до этого часа мы должны были управиться. Еще надо следить за наличием кепки и «не жрать всякую дрянь».

С четырехлетним Тимофеем мы обошли три площадки: я выпускала ребенка и смотрела с каким энтузиазмом он куда залезает, а что не вызывает у него никакого интереса. Фотографировала все подряд. Пару фотографий отправила Маше, мол, ребенок жив, здоров и вполне себе счастлив.

Часа через два Тим заметно подустал, а у меня уже выработалась концепция, что есть места интересные совсем маленьким, они даже по уровню ниже, а есть для более старших детей лет 8-10, маленькие дети мешаются старшим, да и для малышей опасно быть травмированными играми и беготней старших. Неплохо бы на площадке иметь разные возрастные зоны, а для подростков лучше сделать отдельную площадку, поодаль от детской.

Я решила, что мы идем на последнюю площадку, а потом в кафе. Запустив Тима в пампасы, я стала искать глазами лавочку, чтобы и ребенка было видно, и отдохнуть заодно. Я уже представила, как вытяну ноги…

— Саша? — услышала я за спиной до боли знакомый голос, который был один на двоих у братьев-близнецов. Я застыла, а потом резко обернулась с мыслью: «Кто же?».

— Вадим! — обрадовалась я.

Ну, конечно, балда! Мефистофель никогда меня не называл по имени.

— Ты что тут делаешь? — воскликнули мы одновременно.

— Я с сыном, — Вадим показал на мальчишку в джинсовой бейсболке. — Вчера вернулись.

— И я с сыном, только соседки, вон в красной бейсболке скатывается с горки, — мы хоть и разговаривали друг с другом, но не спускали глаз с детей.

Вадим рассказал, что вчера проговорили с женой полночи. Иногда полезно и кем-то вовремя сказанное слово, которое заставляет задуматься, и расставание на время. Как оказалось, оба перед поездкой думали брать паузу в отношениях, а после разговора решили, что никакая пауза им не нужна, пытаются самостоятельно разрулить все проблемы, а если не получится, то идут к психологу.

— Я рада это слышать! — и после повисшей паузы добавила. — А у меня задание спроектировать детскую площадку в «Кантате», вот я взяла в аренду соседского ребенка и тестирую с ним окрестные площадки.

— Да что ж ты раньше молчала, — в ответ полился такой поток информации! Мы ходили следом за мальчишками, а Вадим говорил и говорил. Он рассказал о некоторых недочетах, например, высоко устанавливается горка, и дети, съезжая, больно ударяют ноги. Песочницы по его версии надо истребить как класс за то количество песка, которое приносится домой, за попадающий в глаза и волосы песок и за дележ формочек, который иногда разворачивается в песочницах. И вообще, песочницы должны закрываться, чтобы их в качестве туалета не использовали кошки с собаками, но, естественно, такие песочницы никто не делает. Да даже если и сделать, то кто будет их открывать и самое главное — закрывать?