Twix - Эллин Ти

— Так давай я помогу? Не сантехник, конечно, но немного разбираюсь, — говорит он абсолютно серьезно, а я челюсть теряю. Блин, что? Может, у них третий брат есть? Потому что такой резкой перемены отношения я просто понять не могу.

— Нет, спасибо, я уже нашла, кто мне поможет. Твой брат любезно согласился мне помочь и с трубами, и с потопом.

Краем глаза замечаю довольную улыбку Димы и иду на место, не собираясь дальше слушать Андрея. С каких пор я стою на стороне татуированного из братьев? Мир перевернулся, кажется, но, в принципе, меня все устраивает.

— Ты красотка, — шепчет Анька, тихо хохоча, когда Андрей с недовольным видом падает обратно на свое место. — У Димы сейчас щеки треснут от улыбки.

— О, ну ещё бы. Они вечно соперничают, а я тут Диме пару баллов подбросила в рейтинге, — настроение заметно поднимается, и, когда вдруг приходит смс-ка, я почему-то этому не удивляюсь.

Дима: Умничка, цыплёнок. Моя школа.

Катя: Если ты думаешь, что я без тебя не могла бы опустить этого барана, то ты ошибаешься. Но спасибо, мне приятно, что ты мной гордишься)

Дима: У тебя правда трубы прорвало?

Катя: А что, правда решил помочь мне?)

Дима: Я могу, конечно. Но, предупреждаю, я эксперт только в женских потопах;)

Катя: О, ты ужасен!

— И тебе это нравится, — шепчет Анька мне на ухо, заглядывая в телефон.

— А читать чужие переписки вообще-то неприлично, — кладу телефон экраном вниз и показываю подруге язык. В принципе, если не брать в расчёт, что впереди меня наверняка ждёт самая ужасная в жизни неделя — дела мои не так уж и плохи.

— Врать подруге, что тебе мужик не нравится — вот это неприлично, — говорит Анька, приподняв свою слишком красивую бровь, и я качаю головой, предпочитая не отвечать.

Потому что что говорить-то? Если Аня вбила себе что-то в голову, то переубедить её почти нереально. Мне удалось всего однажды, но в той ситуации были самые прямые доказательства. А что здесь? Мы с Димой общаемся, он пишет мне в мессенджер, и я улыбаюсь этим чёртовым смс-кам. Но если я изменила своё мнение о Диме, пусть даже в хорошую сторону, это не значит, что он мне нравится и я умираю по нему ночами, всхлипывая в подушку.

Да, он не такой урод, каким казался мне раньше, но я всё ещё не понимаю его во многих вещах. Он слишком прямолинейный, и иногда эта прямота меня обижает, такое принять не могу. Он чёртов бабник, слишком самоуверенный, что тоже не является для меня плюсом. А ещё пирсинг. Этот жуткий шарик в его языке раздражает меня до противных мурашек.

Но с ним можно быть хорошими знакомыми, возможно, даже друзьями. Почему нет? Я взрослый человек и точно отдаю себе отчёт в том, кто мне нравится, а кто нет.

Но кто докажет этой моей подруге, а?

— Когда-нибудь ты начнёшь верить моим словам, Ань, я правда на это надеюсь, — говорю и резко замолкаю, когда в аудиторию входит препод.

Пара экономики пролетает как-то слишком быстро, и мы, собравшись, идём к выходу, договорившись посидеть в кофейне недалеко от универа. Проблемы проблемами, но карамельный латте за нас никто не выпьет.

На выходе из аудитории меня перехватывает Андрей.

И меня очень сильно начинает раздражать это.

— Катюш, уделишь мне минуту? — воркует он, а мне всё ещё непонятно, какого чёрта он так ведет себя.

Вижу, как напряглась Аня, и киваю ей, что всё в порядке. Она остается на месте ждать меня, а я отхожу за Андреем в сторону, желая узнать, что ему от меня надо. В любом случае бегать от него всю неделю не выйдет — у нас доклад. Хотя я с удовольствием лучше бы получила двойку, если честно.

Андрей отводит меня от подруги метров на десять, прислоняясь спиной к подоконнику. Боковым взглядом замечаю Диму, вставшего рядом с Аней.

— Что ты хотел? — сжимаю ремешок сумки в руках чуть сильнее, чем стоило бы, но иначе не выходит. Я действительно волнуюсь, потому что после случая в квартире немного побаиваюсь Андрея…

Дима

Смотрю, как Андрей уводит Катю, и сжимаю кулаки. Почему моим близнецом стало именно это недоразумение и почему нас не перепутали в роддоме, как десятки других семей? Я был бы только за.

Потому что Андрей — редкий сорт мудака, который травит мою жизнь с самого детства. И я как бы понимаю, что на мудака из нас двоих я больше похож, но братишка переплюнул даже меня.

— Что он хочет от неё? — спрашиваю у подруги Кати, кивая в сторону недалеко стоящей парочки.

— Поговорить, — она пожимает плечами. — А что такое? Ревнуешь?

Смотрю на неё, подняв брови, и не понимаю, шутит она или нет. Ревную? Ну да, точно. Кого из двоих?

— Не доверяю братишке цыпленка.

— Скажи, зачем тебе Катя? — коротышка поворачивается ко мне лицом, судя по всему, решив устроить допрос. — Ты называешь её ласковым прозвищем, спасаешь её от придурка-Андрея, и, я уверена, пристань к ней кто-нибудь ещё, ты бы тоже спас. Ты пишешь ей смс-ки на занятиях, частенько пошлого содержания, но не затаскиваешь в постель, как каждую из своих девчонок, которых у тебя, по слухам, было явно больше пары десятков. К отношениям ты относишься скептически и открыто заявляешь, что не собираешься их заводить, предпочитая секс, но ты парень неглупый и понимаешь, что Катя на роль куклы для секса не подходит — слишком умная, да и себя ценит. Но какого хрена ты тогда за ней таскаешься?

— Слушай, тебе бы ФСБшником работать, — улыбаюсь её отчаянной попытке помочь подруге. Рад, что у цыплёнка есть такой друг.

Но на самом деле рассказывать первой встречной о девчонке, с которой встречался в старших классах, дико похожей на Катю, я не горел желанием. Но почему-то захотелось поделиться.

Потому что в свои шестнадцать поверил в любовь, когда новенькая перевелась в наш класс. Втрескался по уши и таскал ей розы, сорванные у матери на клумбе. Мы начали встречаться очень быстро, пока мой брат, с которым мы тогда уже не ладили, не встрял в отношения, рассказывая девчонке, какой хреновый я и какой он золотой мальчик.

Девчонка бросила меня тогда, ушла к Андрею, влюбившись без памяти, а он потом напоил её и бросил прилюдно на дне рождения, облив таким потоком грязи, что она в слезах убежала оттуда, забыв надеть даже куртку.

Вот её и поймали на улице в одном коротком платье и всю заплаканную. Два урода типа моего братишки. Думаю, объяснять, что с ней сделали, не стоит?

— Нет, — шепнула Аня, а я повернулся к ней и увидел слёзы в глазах. Ну бля, давай ещё потоп тут устроим. — А… а она жива осталась? — спросила девчонка дрожащим голосом. Зачем я вообще начал всё это?

— Да, к счастью. Закрылась только в себе сильно и уехала жить к бабушке, насколько я знаю. Ни с кем больше не общалась, ненавидела людей. Ну, короче, с тех пор с Андреем мы не общались, а отношения я больше не заводил, дерьмо всё это собачье, люди только страдают потом от этого.