Игра - Виктория Анкай

Костик скептически поднял брови.

— Полагаю, выпустят. Только не знаю пока, на каких условиях…

Условиях?! Такое мне в голову не приходило…

— Думаешь… Деньги? Имущество? Мы — заложники?! За нас потребуют выкуп?! — я невольно прижала ладонь ко рту, испытывая тошноту от мысли о том, как отреагируют родители на такую новость о своей дочери…

Костя посмотрел на меня с какой-то жалостью.

— Вряд ли… Не знаю, Иннушка. Но, судя по всему, недостатка в деньгах тут нет ни о кого, так что выкуп вряд ли.

Я промолчала, вытирая проступившие слёзы. Наверное, иногда действительно лучше не знать правду…

Костя подошёл ближе, тяжело вздохнул…

— Не плачь…

Всхлипнула ещё сильнее, с удивлением осознавая, что абсолютно по-бабски остро нуждаюсь в сочувствии и относительной защите в эту минуту…

…Костя внезапно напрягся, отступил на шаг, поднял руку…

— Тихо.

Мгновенно заткнулась. Сердце камнем рухнуло в пятки, во рту появился металлический привкус, от которого занемел язык…

…Снаружи что-то едва слышно хрустнуло, в окне напротив качнулись ветки куста…

Сердце окончательно остановилось…

Скорее прочитала по губам, чем расслышала произнесённые Костей слова:

— Твою мать…

Я не успела понять, что произошло в следующие несколько секунд. Разум оказался не в силах угнаться за действиями, слепо повинуясь инстинкту движения…

Костя схватил меня за руку, дёрнул в сторону, и я, не думая больше ни о чём, сорвалась с места следом за ним…

Тёмный коридор… Узкая крутая лестница наверх… Широкая площадка второго этажа… Снова коридор, большие окна по левой стороне… Выход на балкон в конце коридора… Пожарная лестница слева…

Остановилась. Чёрт…

— Я боюсь… Я не полезу… — я беспомощно оглянулась на Костю, судорожно хватая ртом воздух. — Я не могу…

Он будто не услышал меня, безжалостно толкая в спину и вынуждая подняться на железную трубу, из которой состояло балконное ограждение.

У меня не было времени подумать, проанализировать. Мне вдруг стало отчаянно жаль его, Костю… Он меня не бросил, не сомневается в том, что я справлюсь, а я упираюсь тут…

Машинально вытерла о штаны вспотевшие ладошки, схватилась за перекладину… Глубоко вздохнула, переступая дрожащими ногами на ступеньку… Закусила губу, ощущая солёный вкус слёз… А я и не заметила, что до сих пор реву…

Ближе к земле ноги едва не свело от непривычного напряжения, движения стали неловкими… На последней ступеньке разжала руки, кулем падая на землю… Тут же поднялась на коленки, отползая в сторону и давая возможность спрыгнуть Костику…

Мужские руки легко подхватили меня подмышки, поднимая на ноги и разворачивая в сторону ближайшего здания…

— Туда. Быстро. Там разделимся.

Костя снова подтолкнул меня в спину, придавая ускорение…

Попыталась зачем-то оглянуться, но мужская ладонь намертво вцепилась в мой локоть, продолжая безжалостно тащить меня вперёд… Кажется, я подвернула ногу — споткнулась, перебегая дорогу… Сердце бухало где-то в горле, и я просто зажмурила глаза, пересекая открытую местность…

…Автоматная очередь загрохотала совсем близко, оглушая и дезориентируя в пространстве. Мне казалось, я отчётливо слышу каждый выстрел, сопровождающий наш слишком медленный бег…

— К-ко… остя-я-я… — я зарыдала, пытаясь перекричать адовый шум и ощущая, как деревенеют и отказываются передвигаться ноги…

Лёгкие сдавило от жуткого панического ужаса, и я просто не могла сделать вдох, будто оказалась под метровой толщей воды…

Он дотащил меня до стены почти волоком. Разжал руку, и я против воли осела на холодную сырую землю, не сумев даже опереться о кирпичную кладку ладонью… Это конец, да?! Не хочу-у…

— Не вой! Слушай меня! — Костя рявкнул так, что я невольно подняла на него расфокусированный затуманившийся взгляд. — Сейчас обойдёшь дом и свернёшь направо. Там перекрёсток, оттуда беги в сторону карьеров. Спрячешься где-нибудь… Поняла?

Он снова до боли вцепился в мои плечи, рывком поднимая меня на ноги…

Я тупо смотрела в его решительные карие глаза, прекрасно осознавая всё, что он говорит, но разум, кажется, не запомнил ни слова…

— Поняла, спрашиваю? — Костик тряхнул меня так, что я прикусила язык…

Во рту мгновенно растёкся противный привкус крови…

Смогла только кивнуть, смутно понимая лишь одно — он сейчас уйдёт… Я не хочу одна! Не хочу…

Беспомощно заскребла пальцами по рукавам его куртки, безуспешно пытаясь обхватить слишком широкие предплечья… Просто вцепилась в тонкую ткань, ломая ногти… Заскулила, подвывая каким-то не своим голосом…

— К-костя… Н-не бросай меня… Я… — я перевела дыхание, чувствуя, как с головой накрывает волна одуряющей отчаянной паники. — Я… Я н-не с-смогу-у…

— Тихо! — Костя нахмурился, стиснул челюсти, с каким-то жалостливым презрением всматриваясь в моё лицо. — Инна!

— Я не п-пойду без тебя! — я завизжала на ультразвуке, с отчаянием понимая, что он просто не способен ощутить степень моего отчаяния. — Ты… просто мудак… если бросишь ме…

…Левую щёку внезапно обожгла хлёсткая пощёчина…

Я ошалело прижала пальцы к месту удара, почти не чувствуя боли… С недоверием уставилась на стоящего передо мной мужчину…

Костя сжал моё плечо.

— Я попробую найти других ребят, — он произносил слова мягко, но предельно отчётливо. — Вместе нам будет проще что-нибудь придумать, понимаешь?!

Кивнула, опасаясь произнести хоть звук…

— Вот и молодец, — Костик отпустил меня, отступил назад. — Всё, Инна, давай. Поторопись только!

Он развернулся, быстро шагнул вдоль кирпичной стены…

Несколько нереально долгих секунд я смотрела ему вслед, ощущая, как рушится мир под ногами, и задыхаясь от жалости к самой себе… Лишь через пару мгновений после того, как широкая мужская спина скрылась за углом, я стиснула зубы и, мысленно проклиная весь чёртов мужской род, бросилась в другую сторону…

*7*

Глубоко вздохнула, стараясь не сильно шмыгать носом. Закусила губу, ощущая, как сильно затекла задница: сидеть на земле с поджатыми коленками — то ещё сомнительное удовольствие. В стотысячный раз окинула взглядом небольшую площадку заднего дворика между тремя высокими зданиями — какие-то гнилые шпалы, валяющиеся в траве у левой глухой стены, шесть закупоренных круглых бочек, привалившихся друг к другу с правой стороны, железная пожарная лестница с отсутствующими нижними пролётами прямо передо мной…

Вечерние сумерки неумолимо приближались. Мягко опускались на крыши строений, уютно устраивались на ржавых перекрытиях и бесчисленных переходах, стелились вдоль улиц, закрадывались в каждый зияющий проём, пробирались внутрь зданий, копошились в каждой щели… Вместе с ними в душу лезло что-то тревожное, звенящее, гнетущее…

Страх? Чёрт его знает… Если это он, то прежде я никогда не испытывала подобного чувства