Сердце воина - Аврора Майер

Проговорили ещё полдня. Оказалось, времена сильно изменились. Никогда не любил переворотов и интриг. Но сейчас настало смутное время, борьба за власть и прочие сложности управляющей верхушки. Адамаску нужно было срочно определяться со своими планами, а он, понятное дело, не хотел. В его голове были только ветер и покорение новых земель. В общем, как и в моей, этим мы похожи. Но, в отличие от меня, у него не было выбора, долг обязывал.

— Как я тебе завидую. Ведь ты ещё в том нашем состоянии, когда и реки по колено, и горы можно перевернуть. Я изменился.

Он взгрустнул.

— Да ладно, всё стабилизируется. Вот женишься, заведёшь детей и будешь их тоже воспитывать.

При этом я засмеялся, представляя эту картину. Адамаску было не до шуток, видно, ситуация сильно прижала. Все эти браки по расчёту — не очень приятное дело, что уж тут скажешь. Я рассмотрел его поближе. Сейчас видел, что его красивое лицо уже не такое беспечное. Между бровями залегла глубокая морщина, а в глазах — тревога и безысходность. Я всё же не понимал, почему он так тревожится?

— Слушай, могу я тебя попросить?

— О чём угодно.

— Идёт какая-нибудь война?

— А то! Сколько хочешь.

— Отправь меня в самое пекло! Я так соскучился по настоящей бойне, что прямо-таки руки чешутся кого-нибудь прикончить.

— Понимаю. Жаль. Опять оставляешь меня разбираться с этими интригами.

— Я всё равно в этом ничего не смыслю и полезным точно не смогу быть. Каждый должен делать то, что умеет. Помнишь?

— Так-то оно так, для простых смертных. Но с тех пор, как отец поручил мне трон, только и занимаюсь всякой бесполезной ерундой, в которой не смыслю.

Я сочувственно вздохнул. Моих родителей уже давно нет в живых, и сколько себя помню, предоставлен сам себе. Мне точно не понять его. Я всегда выбирал свой путь сам.

— Ладно, выберу тебе тёпленькое местечко. А сегодня приходи, устроим вечеринку в честь твоего возвращения.

— О, это я всегда не против!

Следующий визит был в мой чисто холостяцкий дом. Всегда его считал слишком большим для меня одного. Но когда показал другу то, что выбрал сам, он меня пристыдил и сказал, что по статусу мне позорно иметь такое жильё. Вот теперь моё место обитания — это огромный домище, в котором обжиты более-менее только пара комнат и кухня. Но назвать это домом язык не поворачивается — так, ночлежка. Бываю в нём крайне редко. Войдя внутрь, отметил, что здесь необычайно пыльно и как никогда убого, особенно после хоромов Адамаска. Но на уборку, понятное дело, времени не было, поэтому я быстро принял душ, поменял одежду и отправился обратно. Нужно срочно попросить у друга кого-нибудь из его слуг, чтобы привели в порядок моё жильё, а то находиться в нём просто невозможно.

Вечеринки Адамаск любил устраивать, и они у него получались отменно. Но в этот раз не было толпы ненужных людей, только он и я, а вокруг уйма женщин, которые изо всех сил пытались нам угодить. Вот по этому я очень соскучился. Друг посвящал меня во все секреты, которые я не очень-то и хотел знать, мне было, если честно, наплевать, кто там рвётся к власти и зачем. По ходу разговора я понимал, что мы действительно сейчас на разных уровнях. И то, что днём мне всего лишь показалось, будто всё осталось по-прежнему. Но, как ни крути, он всё равно мой лучший друг, другого у меня нет.

Остался у друга до момента, пока мой дом не приведут хотя бы в относительный порядок. Утром проснулся в объятиях двух красоток, которые ещё не успели уйти, и понял, что жизнь прекрасна. Впереди новые цели, горизонты и победы. И сейчас моё приключение на Земле казалось каким-то сном или иллюзией.

Глава 11. Случайность не случайна

Григориан

Моя земля называется Малаган, что в переводе с языка наших предков означает «скудная». Это слово как нельзя лучше описывает мою родину. Ничего здесь не растёт и не приживается. Люди всему виной. Поэтому мы постоянно ведём борьбу за ресурсы. Военное дело — это дело всех мужчин на нашей земле, и восемьдесят процентов им владеют в совершенстве. Бо́льшая часть прилегающих земель является нашими колониями, но от них немного толку. Скудность — это проблема всей планеты в целом. Мой правитель Тагир не останавливается и ищет новые ресурсы, чтобы его народ ни в чём не нуждался и очень хорошо продвинулся в этом вопросе. Я принадлежу к элитному подразделению, которое занимается порабощением земель на соседних планетах. Доступно такое стало не так давно, всего столетие назад, когда мы покорили Птурион. И оказалось, что он богат «живыми» камнями, которые позволяют перемещаться в пространстве на очень большие расстояния. Жители этой планеты держали месторождение в секрете, иначе их давно бы поработил кто-нибудь другой, но нам повезло. Раньше такие чудо-камни покупались за огромные деньги, и уж точно невозможно было отправить целую армию на соседнюю планету. Но времена меняются, и сейчас межгалактические переправы в норме вещей. А у соседей всегда есть что-то диковинное и интересное, что можно присвоить. Мы без проблем перемещаем целые группы людей в нужное место и просто берём то, что нам нужно. Равных нам почти нет, но некоторые всё же пытаются сопротивляться.

Я получал удовольствие от пребывания в самых горячих точках где-то полгода. Потом всё превратилось в рутину. Оскара убили, портить мне жизнь было некому. Адамаск вообще уже не лез в военное дело, так что было даже скучно. Эйфория от возвращения как-то быстро прошла, и было чувство, что за два года я упустил что-то очень важное и сейчас не там, где должен быть.

Мы с моим отрядом были отправлены совсем недалеко от нашей планеты, практически к соседям. Долго к ним не решались наведаться, потому что занимались изучением противника. И как только вся информация была на руках и план захвата составлен, мы сразу же вторглись. Всё закончилось очень быстро, как всегда, нашей целью был руководящий состав. Кто люди без их вождей? Вошёл в кабинет и увидел старика. Замешкался. Надо бы убить. Но стариков, детей и женщин не люблю лишать жизни. В этом нет удовольствия, они беззащитны, хотя приходится делать всякое. Стоял и смотрел на пожилого мужчину, который уравновешенно, без паники также не отрывал взгляда от меня. Рука не поднималась. Не знаю, то ли из-за убеждений, то ли какое-то колдовство. Мы