Испытание Джасинды - М. К. Айдем

— Безусловно, — она нахмурилась, увидев в глазах принца промелькнувшее смущение и неловкое любопытство. Этого она никак не могла понять.

— Извините, я просто… — Барек пристально смотрел на нее, все еще пытаясь понять, кто она такая.

Джасинда, наконец, поняла причину его неуверенности.

— Простите, принц Барек, мне следовало представиться. Я — Джасинда Мичелокакис. Советник Стефан Мичелокакис был моим мужем.

— Ну, конечно! — Бареку захотелось дать себе подзатыльник. Как он мог забыть? — Прошу прощения, мадам Мичелокакис, меня слишком увлекли насущные проблемы.

— Не нужно извиняться, принц. Стефан умер почти десять циклов назад, и у вас нет причин помнить меня. Да, и, пожалуйста, называйте меня Джасиндой.

— Мадам… Джасинда… я все же должен был помнить вас хотя бы из-за вашей красоты.

Кто-то прошел мимо, задев ее плечом, и Джасинда почувствовала, что краснеет.

— Определенно сын своей матери, — пожурила она.

— Так вы знали мою маму через своего супруга? — Барек бросил мрачный взгляд на удаляющуюся спину мужчины, который не соизволил даже извиниться. Он обнял женщину за плечи и вывел ее из движущегося потока в маленькую нишу, выходившую в атриум зала заседаний.

— Нет, мы с вашей мамой вместе учились в Академии, — Джасинда была согласна продолжить беседу, почувствовав желание еще поговорить с Бареком о его матери. Похоже, ему это было просто необходимо. Возможно, она все еще сердилась на Джотэма за его оскорбительное поведение, но она не собиралась вымещать это на его сыне, в память о Лате. — Она жила в одной комнате с моей младшей сестрой.

— Неужели? В Академии? Никогда не знал.

— Я опережала Лату на три цикла, но мы общались с ней во время каникул, когда она приезжала в наш дом. Хотя я бы с удовольствием избежала некоторых горячо любимых ею шалостей, — улыбнулась женщина воспоминаниям.

— Шалостей? — глаза Барека расширились от удивления.

— Да, ваша мама любила пошалить. Разве вы этого не знали? — Барек медленно покачал головой. — Ну, ее любимое время баловства, это когда ты еще не совсем проснулся. Я до сих пор по утрам иногда проверяю солонку. Лучше заранее убедиться, что она плотно закрыта.

— Она раскручивала ее?!

— О да, — Джасинда широко улыбнулась. — Признаюсь, обычно это было в отместку за то, что я укорачивала покрывала на их с сестрой постелях, но все же…

— Я никогда не слышал об этом.

— Да, у нас, матерей, должна быть определенная репутация, которую мы всеми силами обязаны поддерживать. Но иногда нашим детям приходится узнавать о нас совсем непривычные для них вещи… — Джасинда благодушно пожала плечами, а ее улыбка не потускнела. — Она также любила фотографировать, когда ты выглядел не лучшим образом.

— Она что? — Барек не смог скрыть своего потрясения.

— О, нет, нет, ничего страшного, — быстро успокоила его женщина. — Однажды я пробовала новую косметическую процедуру, — она проигнорировала потрясенный взгляд Барека, — грязевую маску для волос, — Джасинда усмехнулась и покачала головой. — Мои волосы были покрыты грязно-зеленым маслом, и Лата тут же сделала этот ужасный снимок. Мне пришлось заплатить ей 100 кредитов, чтобы заполучить его обратно.

— Она шантажировала вас?!! — Барек не мог в это поверить.

— Разумеется, она так и сделала. Причем с самой милой и очаровательной улыбкой на лице. Ваша мама умела держать марку. Вы сомневались в этом? — женщина бросила на него любопытный взгляд. — Вы же знаете, она была лучшей выпускницей в Академии. Она могла выглядеть милой и невинной, но была весьма сильной и мудрой женщиной.

— Я так мало о ней знаю, — слова непроизвольно слетели с его губ. — Я всегда думал, что…

— Что? — спросила Джасинда, склонив голову набок.

— Это из-за моего отца…

— Что все это досталось ей даром? — Джасинда вдруг почувствовала, что злится на то, как мало Барек знает о своей матери. — Что было жизнью подарено вам, принц Барек? Вы просто номинальный глава или истинно Верховный Консул Коалиции?

«Она оскорбила меня прямо в лицо?»

Принц напрягся.

— Все занимаемые мной должности я заслужил своей преданностью делу, мадам Мичелокакис, — голос Барека был таким холодным и по-королевски твердым, что Джасинда невольно поставила его рядом с королем, который значительно проигрывал в этом сравнении.

— И все же вы сомневаетесь, что вашей маме пришлось много добиваться самой? Задолго до того, как она стала королевой… до того, как ее причислили к «королевской крови»? Ведь она была простой девушкой, когда ей заинтересовался принц Джотэм.

— Я… я никогда не думал об этом в таком ключе.

— Скорее всего, в своей жизни ей пришлось бороться даже больше, чем вам. И не потому, что она стала королевской особой, а потому, что когда-то не была ей. Ваша мама в очень юном возрасте справлялась со всем этим давлением без поддержки Дворца. У нее была прирожденная грация, которой я до сих пор завидую. Когда она неожиданно для себя приняла роль королевы… она продолжала оставаться в любых обстоятельствах доброй и изысканной. Она всегда была настоящей королевой, — от воспоминаний о подруге глаза Джасинды погрустнели. — Не только я, но и весь Дом Защиты до сих пор печалится о ее мягком правлении и о ее преждевременной гибели.

Несколько мгновений Барек молчал. У него перехватило дыхание от проникновенных слов Джасинды. Он никогда не задумывался, каково это внезапно, без специальных знаний оказаться в роли, к которой он готовился всю свою жизнь. А он даже сейчас не был уверен, что готов к этому. Его же мама была так молода…

— Всего восемнадцать. Она только-только окончила Академию и готовилась ко вступлению в Коалицию, — Джасинда ответила на его вопрос, и Барек понял, что последние слова произнес вслух.

— Я не могу себе это представить. Я так многого не знаю о маме, многого не помню. — Барек был удивлен своей откровенности с совершенно посторонним человеком.

— А как насчет ее альбомов с фотографиями?

— Каких альбомов? — требовательно спросил он.

— У Латы было несколько альбомов, полных снимков дорогих ей людей. Она постоянно делала их в Академии и во время путешествий со своей семьей. Она, казалось, постоянно фотографировала вашего отца, а уже позже запечатлевала для семейной истории и вас.

— Меня?

— О, да! Но, конечно, были и ваши «официальные» изображения. И в то же время у Латы был свой собственный альбом близких ей людей. Однажды она привезла его с собой, когда приехала к нам в гости. Это были очень милые снимки. На одном вы принимали ванну, на другом спали в своей кроватке. У нее даже было одно эксклюзивное фото — она засняла вас бегающим по Королевскому саду с голым задом, — Джасинда рассмеялась от его ошеломленного взгляда.

— Моя мама