Девочка Грешника - Даша Коэн

И все это рядом с ним.

Лето. Питер. Я и он.

Разве можно было добровольно отказаться от подобного? Вопрос из разряда риторических.

Спустя всего пятнадцать минут мотоцикл остановился на парковке неподалеку от Елагина острова. А потом мы пешком перешли пешеходный мост и очутились среди буйной растительности парка имени Кирова.

— Снова будем бродить по аллеям? — спросила я пытливо, хотя совершенно была не против такого времяпровождения.

— Ну, вообще-то у меня был другой план на сегодня, но ты сама сказала, что у нас не свидание. Так что, — развел руками Рома, и я прищурилась.

— Что за удивительная способность? — охнула я и рассмеялась, имея в виду то, что он мастерски переиначивал все факты, выворачивая наизнанку мои слова.

— Можно немного конкретики? У меня много удивительных способностей, — поиграл бровями этот наглец.

— Боже! — зашлась я смехом, забывая, что именно хотела ему предъявить.

— Нет времени на веселье, Соня. Шевели своими стройными ножками, а иначе мы опоздаем, — потянул он меня вглубь острова.

— А куда? — притихла я и припустила быстрее.

— На теплоход, — кивнул Рома с таким видом, будто бы я спросила сущую ерунду.

— Ах, ну действительно, — фыркнула, и мы оба торопливо устремились к причалу на Южной набережной.

А уже спустя пять минут отчалили на белоснежном двухэтажном кораблике по рекам и каналам Северной столицы. Заняли место на верхней палубе и только тогда облегченно выдохнули, прислушиваясь к приятному голосу диктора, который старательно доносил до присутствующих историю Санкт-Петербурга.

— Успели, — сверкнул ослепительно белозубой улыбкой парень, а потом подхватил мою ладонь и прижался губами к дрожащим пальцам.

— Ром, ты забыл, да? — потянула я руку на себя, но он не позволил мне этого сделать.

— Я рядом с тобой собственную фамилию забываю, Соня. О чем ты? — провел он носом по моему запястью, и я вся замерла от того, что по моим венам прокатилась волна раскаленной лавы.

— Это не свидание. Это…

— Я правда не в твоем вкусе? — прищурился парень.

— Ну, как тебе сказать? — прикусила я нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— Никак не говори, — отклонился от меня Рома и тяжело вздохнул, — не убивай во мне Наденьку, она и так на последнем издыхании. Слышишь?

— Что? — изумленно посмотрела я на него.

— Ее предсмертные хрипы слышишь? Бедная Надюха, помрет такой молодой…

И я все-таки не выдержала, и снова рассмеялась, откинув голову назад. А потом перевела на него глаза и покачала головой. Дурной же, ну!

Правда больше эту спорную тему свидания мы не поднимали, а просто слушали мерный голос экскурсовода, любовались красотами Питера и бесконечно улыбались друг другу.

— Жарит, — спустя какое-то время, когда теплоход сделал очередную остановку, потянула я.

— Сейчас поправим, — кивнул Рома, встал со своего места и скрылся с верхней палубы, а спустя несколько минут появился с двумя рожками мороженого и парой бутылок прохладной минералки.

А я, пока его не было, успела подняться на ноги и встать у поручня, рассматривая глубокие воды Невы. Почти ушла в себя, пока перед моим взором не появилось холодное лакомство.

— Спасибо, — кивнула я, но тут же охнула, совсем не ожидая того, что Рома встанет позади меня, слегка приобнимет за талию и положит свою блондинистую голову мне на плечо.

— Ты пахнешь как райский сад, — спустя минуту прошептал он мне на ухо и счастливо выдохнул.

А я не знала, что ему ответить на это. Я просто стояла, ела свое мороженое и перманентно замирала, когда его пальцы стискивали меня чуть сильнее и прижимали к своему сильному телу. И бабочки внутри моего живота порхали все сильнее и сильнее, пока, в конце концов, вообще не перешли на какой-то дикий, первобытный темп.

И пока теплоход неспешно скользил по водной глади, я так и не нашла в себе силы, чтобы оттолкнуть Рому. Бесчисленное количество раз увещевала себя, а потом и вовсе бранила, но так и не достигла договоренности между тем, что нужно делать и тем, что я на самом деле хочу.

А уж когда его губы нежно и трепетно прикоснулись к моей шее, так я вообще растеряла все логические цепочки. Я просто прикрыла глаза и растворилась в этом моменте. Вдыхала полные легкие кислорода, но не могла надышаться. И сердце в моей груди уже не билось, а трепыхалось от чрезмерно большой дозы адреналина, впрыснутой в кровь.

Тук-тук-тук!

— Разреши мне снова писать тебе, Соня.

— М-м? — мычала я, совершенно не понимая, о чем он у меня спрашивает.

— И звонить тоже. Мне необходимо слышать твой голос перед сном, иначе я сдохну от тоски, — горячо шептал он мне на ухо, пока по всему моему телу туда-сюда курсировали мурашки.

— Хорошо, — пролопотала я и стиснула пальцы на поручне, когда Рома, в ответ на мое разрешение, прикусил мне мочку и довольно заурчал.

Так мы стояли весь маршрут следования, пока снова вдалеке не показался причал Елагина острова.

А дальше мы молча добрели до ближайшего ресторанчика, из которого нам почти сразу же вынесли пакет с какими-то контейнерами. И снова в путь, а там и новый причал, но на этот раз с катамаранами.

— Тебе не хватило водных прогулок на сегодня? — спросила я, хотя вовсе не возражала против такого продолжения.

— Мне не хватило тебя, — кивнул Рома, а затем протянул мне руку, чтобы помочь мне усесться на свое место с двумя педальками в ногах.

Всего минута и наше забавное плавсредство отчалило, а потом и свернуло под раскидистые деревья и приятную, прохладную тень. И вот уже показалась небольшая заводь, где Красавин дал знак остановиться, а затем принялся копошиться в пакетах, доставая оттуда контейнеры, источающие изумительные ароматы.

И мы прямо там, посреди прудов Елагина острова, уплетали за обе щеки обалденные сэндвичи, ужасно вредную, но неописуемо вкусную картошку фри и сырные палочки, запивая все это дело холодным лимонадом.

— Пища богов, — умкала я.

— Согласен, — подмигнул мне Рома и довольно откинулся на спинку своего сидения.

И какое-то время после перекуса мы еще неспешно крутили свои педали, разговаривали об истории Питера, о его самых страшных временах и о том, какой город стал сейчас. Где-то между темами затихали и каждый думал о своем, совершенно не пытаясь заполнить эфир ненужной болтовней.

Это мне показалось особенно удивительным, потому что мне не просто нравилось с этим парнем говорить, но и молчать мне нравилось с ним тоже. Понимаете?

Будто бы я знаю его целую жизнь. Будто бы он — мой самый лучший друг. Будто бы мы одно целое и нам не знакомо слово «неловкость».