Дерзкое требование невесты - Люси Монро

- Ты просто неотразима, любимая. Но я потерплю. А сейчас иди и приведи нашу дочь.

Поллианна молча кивнула и направилась к выходу из гостиной.

Александрос повернулся к матери и сестре и заявил во всеуслышание:

- Я буду целовать мою красавицу-жену сколько захочу, когда захочу и где захочу, невзирая ни на чье присутствие. А завидовать, что тебя никто так не целует, мелочно и недостойно.

Он искоса бросил взгляд на удаляющуюся жену и заметил, что ее походка стала более уверенной.

- Да как ты смеешь так меня оскорблять?! - воскликнула Стасия со слезами на глазах.

Пять лет назад он не позволил бы себе подобного. Они вместе с сестрой скорбели по отцу, и все желания младшей сестры были для него законом. Он не обращал внимания на ее выпады против Поллианны.

Но сейчас он стал мудрее и осознал, что недостойное поведение его сестры в отношении Полли наносит вред их браку.

- Никакое это не оскорбление, а правда, - спокойно возразил он. - И вообще придержи язык, сестренка, иначе я тебя не стану приглашать в свой дом.

- Ты не можешь так со мной поступить, - запричитала Стасия. - Ты не можешь исключить меня из членов семьи.

- Ты уже большая девочка, пора найти работу и строить карьеру, а если будешь продолжать оскорблять мою жену с милой улыбкой на устах, я лишу тебя денежного содержания, - отчеканил Александрос.

- Не знаю, что тебе там наговорила твоя женушка, сын мой, - вмешалась Афина, - но твои выпады против сестры недостойны джентльмена.

- Не вижу ничего недостойного в том, что публично поцеловал собственную жену, - возразил матери Александрос.

А затем обратился к Стасии:

- Советую прислушаться к моим словам, сестричка, я не шучу.

Афина поджала губы.

- Отец оставил тебя главой семьи, и ты отвечаешь за сестру, - недовольно заметила мать семейства.

На сей раз он не взял сторону матери: хватит ее жалеть и потакать ей во всем. Да, она тяжело переживала потерю мужа, но время лечит, и она теперь стала сильнее и лучше справлялась со своей болью. Сейчас самое время дать ей понять, что он сделал свой выбор раз и навсегда и не позволит издеваться над женой только потому, что она не светская львица, выбранная для него матерью.

- Давайте внесем ясность. Первое: моя жена никогда никого из присутствующих не оскорбляла. Второе: моя сестра - взрослая женщина, а не ребенок. Третье: если ты хочешь потакать ее капризам, никто тебе не мешает покрывать расходы Стасии из собственных средств.

Афина опешила:

- Как ты смеешь говорить с матерью в таком тоне? Ты даже толком со мной не поздоровался. Разве таким манерам я тебя учила?

Александрос подошел к Афине, дважды ее поцеловал и вежливо произнес:

- Добрый день.

- Так-то лучше, - процедила Афина.

- Ладно, скажи своей дочери, чтобы вежливо себя вела, и все будут счастливы.

В этот момент в гостиную впорхнула Хелена и бросилась к Петросу:

- Дядя Петрос!

Он подхватил девчушку на руки и расцеловал в румяные щечки.

- Хочешь поздороваться с бабушкой?

Хелена крепче ухватила дядю за шею, но все-таки кивнула и посмотрела в сторону Афины с некоторой настороженностью.

Почему? Неужели девочка чувствовала отношение бабушки к ее обожаемой мамочке?

Девчушка поцеловала Афину в обе щеки, не слезая с рук Петроса. Афина ответила тем же, и не более того. Она не взяла внучку на руки и никак ее не приласкала. Это выглядело странно для греческой бабушки. Александрос помнил своих деда и бабушку, которые души в нем не чаяли.

Раньше он счел бы жену виновной в таких, мягко говоря, прохладных отношениях, но нынешняя ситуация подсказывала ему не делать поспешных выводов.

Он наблюдал за поведением матери и сестры и заметил много интересного.

Несмотря на серьезное предупреждение, Стасия продолжила поддевать Поллианну, хотя не переходила черту.

- Не понимаю, почему мы не можем оставить все как есть и обедать у нас? Если Анна не в состоянии к нам присоединиться, ты мог бы и один приезжать, - заявила Стасия, когда они сидели после ланча на террасе с напитками.

Поллианна в элегантном платье в это время играла с дочкой в крикет на лужайке в компании Петроса и Коррины. Александросу вдруг нестерпимо захотелось к ним присоединиться.

- Поллианна - моя жена, а значит - член семьи, исключать ее из семейных обедов будет нарушением традиций, - твердо заявил он.

И как только Стасии могла прийти в голову подобная мысль?

Узнай об этом отец, он бы в гробу перевернулся.

- Традиция воскресных семейных обедов установлена твоим отцом по моей просьбе. И мне непросто отказаться от них, потому что я чувствую его присутствие, - с сожалением произнесла Афина.

Еще неделю назад Александрос наверняка почувствовал бы угрызения совести и сдался, но сейчас он боролся за свой брак, поэтому спокойно ответил:

- Никто вас не заставляет отказываться от воскресных встреч. Обедайте на здоровье, но без нас. Я женатый человек, и у меня ребенок. Мне следовало прекратить эти обеды, когда родилась Хелена. Потому что жена и дочь - главные люди в моей жизни.

- Похоже, вы с Анной друг без друга жить не можете, эдакие попугайчики-неразлучники, - мягко упрекнула сына Афина.

- А ты себя вспомни, - не остался в долгу Александрос. - Как ты требовала присутствия отца на этих обедах.

Афина молчала, потрясенная отпором сына.

- Или ты считаешь, что мои жена и дочь менее важны для меня, чем ты и наша семья были для отца?

- Конечно, я так не считаю, - пошла на попятный Афина.

- В таком случае, почему тебе самой не пришло в голову предложить изменить время и место семейных обедов, чтобы ты могла видеться с внучкой?

- Я уже объяснила тебе, почему эти воскресные обеды имеют для меня такую, пусть и сентиментальную, но ценность.

- Несмотря на возможность видеться с твоей единственной внучкой? - снова спросил Александрос.

- Твоя жена могла бы организовать визиты Хелены к нам, - вмешалась Стасия.

- Вам обеим легче приехать сюда, - возразил Александрос. - И не ты ли настаивала, что я должен увезти беременную жену подальше от шума и суеты большого города?

- И все же твоя жена должна позаботиться о наших встречах с Хеленой, - гнула свое Афина.

- Так она это делает, - ответил Александрос.

Раз в месяц Поллианна с Хеленой отправлялись в двухчасовую поездку в Афины на автомобиле, чтобы выпить чаю в гостях у бабушки. Не так часто, но все же.