Совсем Не Супер - Виктория Лавгуд

— Даже завалящего батончика не купить, — заныла Чудо-Девочка, как никогда подходя по выражению лица своему супергеройскому прозвищу. — А я скоро сама себя переваривать начну, так и знай!

— Надеюсь, что это просто выражение, а не констатация твоей инопланетной физиологии.

Она рассмеялась, махнув на мои слова рукой.

— Конечно же выражение! НО! Терпеть голод — совсем не круто! Хотя, знаешь, переедать мне тоже не понравилось. Человеческие тела очень хрупкие, — повторила она неожиданно спокойным тоном. — Даже удивительно, что вы стали вторыми по значимости существами на этой планете.

— Вторыми? — заинтересовалась я. — А первые кто?

Гвен завела руки за спину и шаркнула ногой, как маленькая девочка. Выражение её лица стало проказливо-хитрым. Я в этот момент даже не вспомнила, что именно Чудо-Девочка могла быть той, с кем мне предположительно изменял Анхелл.

— Догада-айся.

В голове я быстренько перебрала варианты. Кто круче, чем человек? Вряд ли это киты или слоны, скорее, я бы поставила на какого-нибудь хищника. Акула? Да, идеальный зверь, о котором до сих пор регулярно снимают что научные, что художественные фильмы, но распространены акулы исключительно в воде. Птицы? Они не властвуют над землёй.

То же самое с каким-нибудь хищником. У каждого свой ареал обитания, перемещение тех же львов в джунгли ничего хорошего не даст.

— Может, какие-нибудь вирусы? Бактерии?

Страйк щёлкнула пальцами. От этого рядом с её ладошкой появился крошечный огонёк жёлтого пламени, который Гвен быстренько задула.

— Почти, но нет, — захихикала она. — Вашим миром правят насекомые!

О. Ну да, действительно. Как это я сразу не подумала.

То-то я смотрю, что тараканов и термитов чёрта с два ты выгонишь из собственного дома, если они там вдруг завелись.

Чудо-Девочка оказалась чудо как беззаботна и болтлива. Словно самый настоящий ребёнок, она успела выложить мне почти пересказ своей жизни за те пятнадцать минут, которые мы шли до магазина. Ясно было, что повествование очень укороченное и отцензуренное, но я всё равно узнала много нового про инопланетян, появление которых когда-то взбудоражило всю планету.

Изначально их было пятеро, но двое не пережили приземление. На беду Гвен и её товарищей по несчастью, покинули этот мир капитан и инженер их корабля, так что застряли инопланетяне здесь надолго. Сама Гвен была кем-то вроде солдата: ударная сила, скорость, способность к полёту и куча всего другого позволяли ей не только отбиваться от предполагаемой опасности, но ещё и защищать корабль во время дрейфа в космосе.

— Как же вы тогда упали? — спросила я, поняв, что Гвен должна была предотвратить любое травмирование обшивки корабля.

— Всякое случается, — пожала плечами инопланетяшка. — Если честно, мне кажется, что это моя вина. Не уследила за периметром, и в итоге мы попали под облучение пиратского корабля.

На новость о космических пиратах я не знала, как реагировать, поэтому промолчала.

— От их атак мы-то ушли, даже без особых потерь, — продолжала Гвен, широко шагая по тротуару и сцепив руки за спиной; красный плащ хлестал девушку по икрам при каждом шаге, — но потом применили квантовый скачок… м-м, это типа телепортация. И в итоге вышло, что наш корабль скаканул, но в воронку затянуло ещё и разрушающий луч, которым отстреливались пираты.

— Что за луч?

— Попадает куда-нибудь и начинает всё разъедать, — объяснила Гвен. — Всё, с чем соприкасается, буквально распадается на атомы. Так что пришлось оторвать турбину. В итоге мы потеряли в манёвренности, корабль столкнулся с метеоритом, пока я была занята с турбиной. Полетела система жизнеобеспечения, продолжать полёт было нельзя, через пять земных минут мы бы оказались без транспорта.

Говорила Гвен показательно-беззаботно, однако Страйк довольно долго мимикрировала под человека, чтобы перенять нашу мимику. Я видела, что девушке сложно даётся этот рассказ.

— Существовать в космосе могла только я и капитан, остальные нет. Мы могли потерять команду… Единственное, что смог сделать наш пилот, это вывести корабль к обитаемой планете последним прыжком. К вашей, то есть.

Она тяжело вздохнула и взъерошила идеальную укладку. Волосы после этого вернулись к прежнему положению, словно зафиксированные в реальности.

Невольно возник вопрос: как наши инопланетяне себя ощущают? У них могут быть моральные загоны, муки совести, проблемы с самоопределением? Нужен ли инопланетянам психотерапевт?

— Неправильные какие-то пираты, — заметила я, решив не акцентироваться на темы вины и безвинности Чудо-Девочки.

— Почему?

— Насколько я помню из истории, во времена, когда моря контролировались пиратами, частенько случались казусы. К примеру, испанский корабль внезапно обнаруживался под английскими флагами. Потому что пираты, захватывая корабль, просто перепродавали его на сторону.

— Чтобы это провернуть, нужно, чтобы корабль был цел, — поняла мою мысль Гвен.

— Да. А тут выходит, что в вас стрельнули чем-то, что разъедает при соприкосновении. Это уже больше похоже на попытку устранения, чем на пиратское нападение. Да и вообще, как вас пираты выследили? Космос же огромный!

— Не настолько, как ты можешь думать. В его темноте постоянно кто-то с кем-то сталкивается. А если и нет, то всегда можно налететь на метеорит.

— Потрясающе.

— За это космос и любят, — блеснула улыбкой Чудо-Девочка, явно не уловив моей иронии.

Она болтала и болтала, рассказывая про долгие перелёты, экспедиции, другие планеты; темы менялись так же быстро, как прыгал корабль команды Гвен в бесконечном космосе. Я смотрела на то, как Чудо-Девочка размахивает руками, крутится, идёт задом наперёд, активно жестикулирует, пытается изобразить стрёмных пришельцев при помощи мимики, и искренне не понимала, как же можно с такой девушкой закрутить отношения. Она же чистый ребёнок! Психологический возраст не больше тринадцати; этакая Пеппи Длинныйчулок из древней сказки, которая не может усидеть на месте и вечно находится в движении.

Нет, не в движении. В поиске приключений!

Несколько раз Гвен чуть было не рухнула на асфальт, запутавшись в собственном плаще. Я ловила девушку в последние моменты, даже не подумав о том, что Страйк может быть тяжелее меня в несколько тысяч раз. Просто хотела помочь, без учёта отдалённых последствий.

Или просто не думала о собственной безопасности. День у меня был долгим и насыщенным; грешным делом я думала, что вся драма, скопившаяся за десятилетие моего домашнего хозяйства, решила выплеснуться именно сегодня. Холодный воздух бодрил, но я больше не мёрзла: Страйк, заметив моё неудобство, — и после очередного своего падения, — сдёрнула со своих плеч плащ и накинула тот на меня.

Ярко-красное безобразие самостоятельно крепилось у ключиц чем-то вроде магнитов. Гвен была выше меня на голову, — издалека так и не скажешь, если честно, — так что полы плаща, бившие её по икрам, практически стелились по асфальту.