Жена колдуна — сама ведьма - Карина Иноземцева

Остановился. Склонился.

Я чувствую его тепло своей щекой, поэтому лишь крепче закрываю глаза.

Зашуршала одежда. Поднялось одеяло.

Я сползла на самый край кровати. Затаилась. Перестала дышать.

Лег.

Мое тело сползло в образовавшуюся ямку. Ощутив жар его голого кожи, я резко открыла глаза.

Радим тяжело вздохнул и провел рукой по моему виску, овалу лица и остановился на губах. Он резко навис надо мной, а я от страха пошевелится не могла. Смотрела на голую грудь мужчины в свете полной луны и видела, как на его шее болтается мой мешочек с песком.

Он все снял, кроме заговоренной вещи.

— Нравлюсь? — прогудел надо мной голос и я тут же смутилась.

Отвела взгляд. Попыталась успокоится. Но у меня не получалось. Сердце трепетало, то ли от страха, то ли от близости горячего тела. Меня захватила неизвестность.

Осторожные, нежные прикосновения к моему лицу. Аккуратные поцелуи на моих губах. Его руки на моих плечах, бедрах. Его жаркое дыхание кажется опаляет всю меня с ног до головы. Сладко и тяжко становится сердцу. Я забыла про страх, он пропал. Меня заключили в жаркие объятия и я подавилась воздухом, когда ощутила сладкую дрожь.

Не было боли. Не было страха.

Лишь поцелуи и нежные ласки. Лишь его взгляд и мои тихие вздохи. Я пребывала в блаженстве и желала остаться на вершине навсегда.

Вдвоем. Сплетенные.

Когда я тихо вздрагивая, прижималась к мужской груди, то хотела плакать. Не горе и боль были причинами моих слез, а осознание что близость с мужчиной может быть настолько чудесной.

Радим гладил меня по голове и плечам, пока не уснул. Меня тоже очень быстро сморило.

Утром Радим разбудил меня жаркими поцелуями. Его губы бегали по моей спине, а руки медленно, но верну раздували те искры желания, которые он смог вчера зажечь.

Так сладко меня еще никогда не будили.

Когда я все же смогла нормально смотреть на тяжело дышащего мужчину он улыбался.

— Хорошая жена. Отзывчивая, — просипел он, лукаво улыбаясь.

Тон его голоса был похож на мурчание довольного старого кота, который съел сметану и грел пузико на печке. Привлекательности его словам добавляла прорывающаяся сила колдуна. Я буквально чувствовала его удовольствие, как свое.

— Муж у меня умелый, — игриво мурлыкнула я и прижалась к его щеке поцелуем.

Мне хотелось остановить время, чтобы пузырики в моей голове всегда играли, а тело было расслабленным из-за сладкой неги. Хотелось тереться о мужчину, вертеться в его руках и постоянно находиться рядом.

Отличное начало замужней жизни.

— Пора, — усмехнулся муж и нежно поцеловал меня в нос.

Да, нам пора в дорогу. Теперь нам надо до его деревни добраться до больших дождей. Во время Рожаниц эта дорога может быть непредсказуемой. Час Доли и Недоли короток, но на приключения богат. Надо богинь умаслить, чтобы Доля придержала проказы сестры.

Быстро одевшись, встретила Ульяну с Марьяной за столом. Они пили молоко. Дочка, заприметив меня, забралась ко мне на руки. Поцеловала ее сладкие щечки и оставила приживалке.

— Хозяин на двор пошел. Козу собирать наверное. А я вчера нам снеди в дорогу набрала. Ехать нам самое малое семь дней. А если под дождь попадем, то больше, — Ульянка покосилась на меня и улыбнулась. — А ты наворожить солнце можешь? Ярило нашего уважить чем-то, — тихо прошептала девушка и ее глаза, аж, заблестели от вдохновения.

Я хмыкнула. Заплетая волосенки дочери, я прошептала, стараясь приобщится к тайне:

— В бога единого веруешь, а к старым воротам обращаешься.

— Да, что этот Бог, — махнула девушка рукой. — Он только из церкви глас народа слышит. Вон, на каждом шагу молельни ему строят. А Леля, Мокошь, Рожаницы — свои. В свой час приходят и даже в сердцах людей просьбы слышат. Им строить ничего не надо. Зажгешь стебель пшеничный и требу свою про себя создашь.

Меня забавила эта девица. По ее словам все так легко происходит, но в голове так много лишнего. Скоро все предания рода сотрутся и она будет помнить лишь имена своих богов, а поклоняться Единому станет.

Нет у меня веры одному богу. И уважения нет к нему.

— Ярило пироги, да блины любит, — перебила я красную. — Поэтому, в его час мы всех соседей блинами потчиваем. А если зерно ему отдашь, то что он в нем найдет? Силу Матери — Земли, да руки тех кто косил, собирал снопы и на телегу грузил. Чем больше ты времени и дум требе отдаешь, тем ярче тебя Бог видит. По пути, в суматохе, с лишними мыслями идти с требой нельзя. Надо время подгадать, с угощением не оплошать и правильное место выбрать.

— Не получится тогда, — скуксилась Ульянка, а я улыбнулась еще шире.

Какая девица призабавная будет у меня в приживалках ходить. Все ей про явь и навь интересно. Что не скажу, то за чистую монету принимает. Интересно, если я ей посоветую яйцо куриное высиживать, чтобы второй раз замуж позвали, исполнит?

— Почему же, — Марьяшка уже весело бегала по светелке и разглядывала свои бусики, которые я на дорогу заговорила. — Колдуны могут в любой час к Богам с требой обращаться. Не зря они с их силой рождаются. Вот найдешь колдуна, который в волчьем облике по лесу бегает. Отдашь ему зерно свое он и сможет к Ярилу обратиться даже в темный час, — усмехнулась я.

В этот момент в дом вошел Хозяин. Я поклонилась. Ульянка тоже встала чтобы признать его. Конечно, духам моего дома незачем запоминать мужчину и принимать, но мне важно расположение мужа.

— Хозяин, не желаете отзавтракать? — спохватилась приживалка и подбежала к большой корзине, которую для дороги приготовила.

Марьянка к отцу в ноги бросилась и завертелась возле него, показывая свои деревянные украшения.

Радим положил руку на ее светлую головку. Мне показалось, что он вот-вот дочь раздавит. Вздрогнула. Сжалась. Но все обошлось. Дитя мое счастьем светится, а муж лишь спокойно оглядел светлицу, все ли собрано в путь, дорогу.

— Поехали, — отдал он приказ и все поспешили во двор.

Там уже стояла запряженная телега с приданным и конь для Хозяина. В перевязи со связанными копытами сидела коза, с боку висело ведро с водой. Корзинку с провизией взяла Ульяна. Я обняла дочку и в последний раз посмотрела на свой