Перья - Оливия Вильденштейн

– Кто рекомендовал мои услуги?

Краем глаза я улавливала извивающиеся тела.

– Есть ли здесь более уединенное место, где мы могли бы все обсудить?

Уголок его губ дернулся.

– Я не беру плату натурой.

Отвращение захлестнуло меня.

– Я не проститутка.

Хотя маска скрывала выражение лица Джареда, она не прятала изгиб губ, который смягчился от моей яростной реплики.

– Какая у тебя фамилия?

– Это не имеет значения. – У меня ее попросту не было. – Вам все равно незнакома моя семья. Мы все живем в Америке.

– Я не подчищаю беспорядок за пределами моей страны.

– Работа не за границей.

Мужчина наклонил голову, завиток темных волос упал на маску, заслонив его глаза.

– Что это за работа?

– Я же сказала. Я не хочу обсуждать это здесь.

Джаред встретился взглядом с Тристаном, который предложил:

– Мы могли бы пройти в твой кабинет.

– У тебя есть пять минут, Лэ.

Мужчина выделил мое имя. В его исполнении Лей прозвучало как Лэ[18], что по-французски значит «уродливая». Это было намеренно? Чтобы поставить меня на место собственным именем?

Тристан положил ладонь на мое предплечье, мы все еще стояли с ним под руку.

– Пойдем.

– Вряд ли ей нужна твоя помощь, чтобы ходить, Тристан, – сказал Джаред.

– Вряд ли, – ответил Тристан с вызовом и непринужденностью, что заставило меня задуматься о характере их отношений.

Двоюродные братья? Лучшие друзья? Были ли друзья у такого человека, как Джаред?

Джаред развернулся и быстрым шагом направился через переполненный зал, обходя парочку, пожирающую лица друг друга. По крайней мере на этой паре все еще была бо́льшая часть одежды.

Пока мы шли через темную комнату, я пыталась сосредоточиться на фигуре Джареда: подтянутой и худощавой.

– Вы родственники? – не сдержалась я.

– Считаешь, мы похожи?

– Нет, но кажется, вас здесь все знают. И то, как вы с ним разговариваете…

Взгляд Тристана остановился на затылке Джареда.

– Мы выросли вместе, но мы не родственники.

Мне было любопытно узнать побольше, но мы догнали Джареда, так что пришлось отложить вопросы на потом. Джаред распахнул двустворчатые двери, которые привели нас в черно-белую мраморную прихожую с широкой изогнутой лестницей. Жил ли он этажом выше или это был просто его офис?

Охранники стояли около обеих дверей: тех, через которые мы только что прошли, и тех, которые открывал Джаред.

Он щелкнул выключателем. Торшеры и медные канделябры ожили в подчеркнуто мужском пространстве, пахнущем старым пергаментом и лаком для дерева. Вдоль каждой стены стояли книжные полки из красного дерева, а четыре шикарных кресла в центре комнаты были обиты темно-зеленым бархатом.

Джаред сел в одно из кресел, затем указал на противоположное. Я оторвалась от Тристана, чтобы грациозно опуститься на предложенное место. Что было подвигом, учитывая мое подобное смирительной рубашке платье.

– Сними свою маску, – сказал он.

Я бы не отказалась от «пожалуйста», но все равно сняла маску и положила себе на колени. Мое атласное платье так сильно натянулось, что я боялась порвать ткань.

Джаред осмотрел меня сквозь свою черную маску.

– Тристан, налей нашей гостье выпить.

– Я не пью, – возразила я.

– Мы не собираемся подсыпать тебе наркотики, Лэ, – сказал Джаред, снова коверкая мое имя.

Мои пальцы стиснули ленты маски.

– И все же я не пью.

Джаред снова уставился на меня, его взгляд, казалось, стал жестче под маской.

– И мое имя произносится как Лей.

– Разве я не так говорил?

– Нет, вы говорили иначе.

Улыбка, мелькнувшая на губах мужчины, доказала, что он делал это намеренно.

– Расскажи мне о своем проекте.

Я намотала шелковую ленту на указательный палец.

– Вы не снимете свою маску? Мне некомфортно.

Джаред откинулся назад, рукава его смокинга натянулись, поблескивая фиолетово-черным в слабом освещении.

– Нет.

Я моргнула.

– Меня не волнует твой комфорт. Прямо сейчас мне на тебя наплевать, а у тебя осталось всего, – Джаред взглянул на блестящие восьмиугольные часы, которые выглядели дороже, чем масляная картина с резвой гнедой лошадью, висевшая между двумя занавешенными французскими дверьми[19], – три минуты, чтобы заинтересовать меня. Так что лучше начни объяснять, что тебе от меня надо.

Я так плотно намотала ленту на кончик пальца, что перекрыла кровообращение. Я отпустила ее и позволила распутаться самой.

– Я здесь, чтобы понять, чем вы занимаетесь.

На секунду изменившееся выражение его лица показало, что он не ожидал такого ответа.

– Понять, чем я занимаюсь? – почти выдавил мужчина, прежде чем его глаза превратились в узкие щелочки. – На кого ты работаешь? ГУВБ?[20]

– ГУВБ? Я не знаю, что это…

Джаред развернулся в кресле, чтобы посмотреть на Тристана, который наливал себе в бокал какой-то прозрачный алкоголь.

– Где ты подобрал эту девушку?

– На твоем пороге.

Джаред повернулся назад и уставился на меня с такой яростью, что у меня защемило позвоночник.

– Какого черта ты забыла на моем пороге?

Я прикусила нижнюю губу, подбирая правильные слова.

– Я пришла помочь вам.

– Ах. Помочь мне, – на лице мужчины снова появилось выражение презрительного веселья.

Я попыталась расправить плечи, но мое платье было таким узким, что я едва могла пошевелиться.

– Дай угадаю. Твой проект – это спасение моей души.

У меня отвисла челюсть.

Он понял, кто я? Я оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что мои крылья не появились случайно. Хотя о чем это я? Люди не смогли бы их увидеть, даже если засунуть перья им в нос.

– Меня не интересуют твои проповеди. Я совершенно доволен своей жизнью, – Джаред встал и зашагал обратно через комнату. – Тристан, убери эту маленькую фанатичку из моего дома и не забудь сообщить сотрудникам, чтобы они никогда не позволяли ей переступать порог «La Cour des Démons».

Я моргнула.

– Но…

– Убирайся.

Мое лицо полыхнуло. Я вскочила и подбежала к нему.

– Вы именно такой, каким вас описывают, Джаред Адлер. – Мой голос дрожал. Я ненавидела эту дрожь. – Я всего лишь пришла помочь вам.

– Лгунья. – Он шагнул ближе, нависая надо мной, словно монстр из детских историй, которые нам рассказывала Офан Пиппа, когда я еще жила в детской. Монстр, созданный из греха и плоти. – Ты пришла сюда, чтобы помочь себе.

Я резко втянула воздух.

– Я не врала, но вы тоже правы. Я действительно пришла сюда, чтобы помочь самой себе.

Его брови под маской взлетели вверх.

– Ты признаешься в этом?

– Я же сказала, я не лгу.

– Все лгут.

– Только не я, – я выдержала его тяжелый взгляд, затем вышла в тихое мраморное фойе.

– Как помощь мне поможет тебе? – спросил он.

Я взглянула на него