Опасная невинность - Кора Рейли

Он остановился прямо передо мной, пристально глядя на меня сверху вниз. Если он хотел заставить почувствовать себя идиоткой, то ему это удалось. Его запах сандалового дерева, а может быть, кожи и корицы, донесся до моего носа.

Близкая к слезам, я сглотнула. Я была близка к слезам и не могла сравниться с его харизмой. Он заставлял меня трусить перед его мощной аурой, но будь я проклята, если не попытаюсь это скрыть. — Тебе не нужно было покупать меня. И если я окажусь не той, чего ты ожидал, ты можешь отменить сделку, — сказала я тихим голосом, надеясь, что он согласится. Я не могла вернуть ему три тысячи долларов, которые он заплатил за меня.

Его улыбка расширилась, и на мгновение он стал выглядеть почти мальчишкой, за исключением его глаз. Они были острыми и резкими, лишенными всякого юмора. Однако они не были такими темными, какими казались издалека. Они были завораживающего зеленого оттенка с более темным внешним кольцом.

Я была абсолютно напугана им, но в то же время его низкий, глубокий голос и мужской запах оказывали на меня почти висцеральное воздействие. Мне захотелось наклониться ближе и уткнуться носом в его горло.

— Значит ли это, что ты солгала, когда пришла в Петлю Судьбы? Что то, что ты предлагала, было обманом?

В его голосе звучала угроза.

— Нет… как я уже сказала, это было недоразумение. Я не лгунья.

— Значит, я получу то, что ты предложила за мои деньги?

Он держал мой взгляд, пока стягивал бретельку моего платья. Она почти мучительно скользила по моей верхней руке. Я не могла отказаться от сделки сейчас. Если Лоркан Девани подаст жалобу, я не смогу выбраться из Содома невредимой. Это место не отличалось добротой к тем, кто нарушал правила.

Его щетина коснулась моего плеча, когда он наклонился ближе. По моей коже побежали мурашки. Когда он подошел к моему горлу и сделал глубокий вдох, я прикусила нижнюю губу.

— Значит, поиски информации о твоей сестре привели сюда? — Его смена темы сбила меня с толку, что, как я предполагала, было его намерением.

— Да. Кто-то здесь должен что-то знать.

— Может быть, я мог бы узнать что-нибудь для тебя.

— Это было бы потрясающе, — сказала я, и мое дыхание прервалось, когда его язык высунулся, чтобы попробовать мое горло. Его близость и прикосновения разрушали мою способность ясно мыслить. В те несколько раз, когда Патрик целовал мое горло, это напоминало мне соседского французского бульдога, слюнявящего меня всю. Но рот Лоркана на моей коже? Это вызвало покалывание в моем теле, которое прорвалось сквозь страх.

— Я мог бы помочь тебе, — пробормотал Лоркан, — но я деловой человек, и за все приходится платить.

— Я не собираюсь работать на тебя или продавать свое тело.

— Технически, я уже владею твоим телом, по крайней мере, на сегодняшний вечер. До рассвета, что дает мне достаточно времени, чтобы исследовать каждый его дюйм.

Я сглотнула. — Может быть, мой дядя сможет вернуть деньги, которые ты потратил на меня.

Лоркан усмехнулся. — Твой дядя тратит все свои деньги на дорогие сигары и виски, или проигрывает их в покер, Эйслинн. Он уже должен мне денег, и я не буду добавлять к его счету еще больше. — Он слегка отстранился, чтобы впериться в меня ужасающим взглядом. — Я заплатил за каждый дюйм твоего тела, Эйслинн. Или ты хочешь быть у меня в долгу?

Глаза Лоркана глубоко зарылись в меня, лишая контроля. Часть меня хотела, чтобы он использовал меня, может быть, чтобы отомстить Патрику, а может быть, по еще худшим причинам. Я не могла ясно мыслить, когда он был так близко.

— Не будет ли неловко, если тебе придется признаться в этом моему дяде? — спросила я.

Выражение его лица ожесточилось. — Если это твоя попытка шантажировать меня, тебе стоит пересмотреть свои возможности.

— Нет! Просто подумала… — Но, конечно, это была моя жалкая попытка использовать его уважение к церкви и священнику, чтобы выпутаться из этой ситуации. По крайней мере, я не стала угрожать ему полицией. Это было бы самоубийством. Я слышала достаточно историй о Девани, пока работала за барной стойкой в Merchant's Arch.

— Итак, что же ты выберешь, Эйслинн? Ты отдашь мне то, за что я заплатил, или ты будешь у меня в долгу? Но предупреждаю… мои процентные ставки ужасно несправедливы.

Я уставилась на него, презирая его снисходительный тон. Наши лица были так близко, что я могла разглядеть крапинки светло-зеленого цвета в его лесных глазах и небольшую бороздку на подбородке, покрытую щетиной. Меня привлекали только парни моего возраста, но тело определенно отреагировало на его присутствие не только ужасом.

— Я не останусь в долгу. Если ты настаиваешь на этой сделке, то можешь взять все, что хочешь.

Мама всегда следила за тем, чтобы я держалась подальше от ирландской мафии, но даже я знала, что быть у них в долгу — ужасная ошибка. У меня пересохло во рту, когда слова покинули мои губы.

Его пальцы провели по бретельке на другом плече, а указательный палец скользнул под вырез. Я была рада, что ношу бюстгальтер, пока его палец не погрузился внутрь. Он провел тыльной стороной пальца по моему соску, который сжался от прикосновения. Я проглотила вздох. Мое тело дрожало от нервов и, к моему полному шоку… возбуждения.

Он отстранился. — Как насчет того, чтобы показать мне, за что я заплатил?

— Ты хочешь, чтобы я разделась?

Он ухмыльнулся. Весь этот опыт все еще казался сюрреалистичным. Я не была уверена, что действительно проснулась.

— Да.

Сглотнув, я повернулась.

— Нет, — сказал он. — Я хочу видеть твое лицо, когда ты будешь раздеваться.

Я повернулась к нему лицом, даже когда жар поднялся к моим щекам. Он опустился на стул, положив руки на подлокотники и уверенно расставив ноги. Болезненное любопытство овладело мной, когда мой взгляд устремился к его промежности.

Высоко подняв голову и выпятив подбородок, я не позволила ему запугать себя, даже если бы он обладал всей полнотой власти. Мои пальцы дрожали, когда я коснулась первой пуговицы платья и расстегнула ее. Я сосредоточилась на пуговицах, а не на мужчине, пристально наблюдавшем за мной. К моему удивлению, я получала удовольствие от осознания того, что он наблюдал за мной с восторженным вниманием, пока я не торопилась.

Если бы Патрик когда-нибудь попросил меня раздеться,