Сердце из хризолита - Эля Рин

Я не выдержала и рассмеялась.

— То есть вы столько лет ждали меня, чтобы покаяться в воровстве?

— Сокровище я так и не нашел, так что это было не воровство, а проникновение на частную территорию!

И мы рассмеялись уже хором.

— Думаю, если вы снова пригласите меня на обед… то не откажусь.

— А как насчет прогулки по набережной? Если вы не были в Вердене раньше, я мог бы показать самые красивые места…

Тут мне стало тепло и уютно, как в детстве, когда мы с дядей забирались в библиотеку, и до позднего вечера болтали о путешествиях, чудесах и неведомых зверях. Еще там были пледы, и горячий шоколад, и ворчание родителей из-за того, что “девчонка опять полуночничает!” И первый раз за последние дни я почувствовала, что наконец могу спокойно дышать, и искренне смеяться, и не думать о своем побеге. Как будто я наконец попала домой. В то место, где меня всегда ждали.

3.3

Верден оказался совсем не похож на разноцветные и суматошные южные курорты с их шумными базарами, маскарадами, танцами до утра и горячим солнцем. Здесь жизнь текла размеренно и сонно. За те дни, что я уже провела на Яблочной улице, мне так и не удалось увидеть почти никого из соседей. Пустые лужайки с идеально зеленой травой, дремлющие возле ворот степенные псы, молчаливые дома, в которых будто никто не жил, но по вечерам окна исправно светились. Маленькие рестораны на пустых улицах, сувенирные лавки с торговцами, которые позевывали, положив локти на прилавок, лебеди, медленно разрезающие бутылочно-зеленую гладь холодного моря, в котором никто не купался. Раз в пару дней к пристани вечером подходил огромный пароход, матросы сноровисто устанавливали сходни… И по ним спускались всего два-три человека, которые потом будто растворялись в сиреневых сумерках.

Кейд гулял со мной по набережной — она тянулась серой лентой почти вдоль всего города. Мы кормили лебедей, следили за полетом чаек, слушали, как волны с шуршанием накатывают на берег и отдыхали на скамейках с коваными узорными спинками. Мы завтракали в маленьких кафе с кружевными салфетками на столах и пробовали разный кофе: со сливками, с топленым молоком, с корицей, со взбитой пенкой, с крупными кристаллами коричневого сахара и восточными специями. Стулья здесь были старые и скрипучие, и легко было представить, что тут же, на этом самом месте тридцать лет назад сиживал мой дядюшка, вернувшись на пароходе из какого-нибудь путешествия. Время в Вердене как будто остановилось.

Или пароходов тогда еще не было?.. Наверно, нет. Или все же были? Прошлое и будущее все сильнее смешивались в моем сознании.

Вечера я проводила в кабинете дяди, пытаясь найти еще какие-нибудь бумаги, тайные записи, хоть какую-то зацепку, указывающую на его магический статус. Всё указывало на то, что он Мастер времени, но мне нужно было подтверждение. А еще понимание, по какой причине об этом ни разу за все годы не говорили в нашей семье. Отец и мать не знали об этом? Или скрывали тайну от детей? Но почему это стало тайной? Зная характер матери, я понимала: уж она бы ни за что не стала утаивать наличие такого могучего мага в роду. Власть над временем — редкий и сильный дар, который сложно обуздать и нужно постоянно контролировать. Если маг на это способен, значит, он действительно велик и может принести пользу не только себе, но и всему королевству. Недаром Мастера времени жили в столице и были вхожи во дворец — днем и ночью, ежели потребуется.

Еще одна вещь не давала мне покоя. Как у меня получилось оказаться в прошлом? Я раньше никогда не слышала о том, чтобы обычные люди, даже из родов с магической линией, могли перемещаться так далеко во времени. И кто открыл этот портал? Так удачно, именно в тот момент, когда я хотела сбежать больше всего на свете и готова была на опрометчивые поступки…

И сны.

Почти каждую ночь мне снились кошмары.

Ничего определенного, просто давящая чернота, а еще ощущение чужого голодного взгляда… то же самое, что я впервые почувствовала в поезде. Тогда я думала, что это от недосыпа, но теперь я вдоволь спала на мягкой кровати… а наваждение все не уходило, наоборот, становилось все сильнее.

И все же я была счастлива.

Каждое утро, едва открыв глаза и глядя на лучи солнца, пробивающиеся сквозь шторы, я думала о том, что наступает новый день, когда я увижу… его.

Кейда Корво.

Услышу его смех, увижу теплую улыбку, вдохну запах грозы, замечу искорки в глазах, обопрусь о руку — сильную и надежную, закину голову, чтобы посмотреть ему в лицо. А он будет рассказывать мне, как учился в университете, как ставил первые магические эксперименты, как ждал, чтобы железнодорожную ветку дотянули до Китра, и как только по ней пошли первые составы, отправился в путешествии на поезде через все королевство… Будет расспрашивать о моих любимых писателях, спорить о смысле научного прогресса, слушать рассказы о местах, где мне довелось побывать. Единственное, о чем я жалела — так это о том, что не могу быть с ним полностью откровенной. Приходилось то и дело одергивать себя, чтобы не сболтнуть лишнего.

А однажды мы попали под дождь. Гроза налетела с моря и разразилась у нас над головой так внезапно, что мы не успели добежать до экипажа. Крупные капли падали на камни под ногами и расплывались черными пятнами, били по плечам, как маленькие злые кулачки небесного духа, воздух тут же похолодел, и Кейд спешно накинул мне на плечи сюртук. Взял за плечи, заглянул в лицо:

— Грета, вы не замерзли?

В этот момент меня будто молния пронзила.

Я почувствовала его горячие, даже сквозь ткань сюртука обжигающие пальцы. Увидела глаза, совсем близко, утонула в них и поняла. Поняла, что глупо, неосмотрительно, безвозвратно влюбилась.

3.4

На следующий день Кейд прислал мне конверт с двумя рыбками, золотой и серебряной, а внутри него — приглашение на морское барбекю. Прочитав его, я встала и подошла к окну. День был ветреный, но