Непокорная. Жена по договору - Ольга Герр

  Женщина смотрела на меня с картины зелеными печальными глазами. Внешне она была чем-то средним между леди Маливой и мной. Нетрудно было догадаться, кто изображен на портрете.

  — Мама? — позвала я, как будто изображение могло ответить.

    Естественно, оно промолчало. Что ж, я хотя бы выяснила, как выглядела моя мать. Других ее портретов в доме нет. Их словно нарочно убрали. Не удивлюсь, если по приказу леди Маливы. Они с дочерью явно не ладили. Хотя кто вообще ладит с этой противной старухой?

   Но кто-то же повесил портрет в мою комнату, пока я отсутствовала. Может, Мина? Да нет, сестра скорее удавится, чем сделает мне приятное. Кто бы это ни был, огромное ему спасибо.

   Под взором матери я быстро уснула и крепко спала. А по утру меня ждал очередной сюрприз – изображение интерната вернулось. Я так удивилась, что заподозрила – портрет женщины мне почудился в полудреме. Или все-таки нет? Может, он предназначался только для моих глаз?

     Но тогда получается, что кто-то ночью вошел в спальню и поменял картины обратно. Эта мысль вызвала зябкие мурашки вдоль позвоночника. Не очень-то приятно, что кто-то бродит в комнате, пока ты спишь. Но ведь я запирала дверь!

    Подскочив с кровати, я проверила замок. По-прежнему заперто. Или у ночного визитера есть ключ, или здесь никого не было.

   Я крутанулась на пятках и подошла ближе к картине. Хм, а ведь рама не изменилась. И с изображением интерната, и с женским портретом она была не просто похожей, а одной и той же. Еще в первый раз я обратила внимание на небольшой скол в левом углу. Именно по нему и опознала раму. Это странно, но, кажется, менялось только изображение, а картина была… той же самой!

    Я еще слишком мало знаю о чужом мире, но то, что здесь существует магия, неоднократно испытала на себе. Все, даже бытовые вещи ею пропитаны. Например, моя ванна наполняется водой сама по себе и именно той температуры, что мне нужно. Весьма удобно. Так почему бы картине тоже не быть особенной?

   Я перекатилась с пятки на носок и обратно. Непонятно, как проверить догадку. По какому принципу картина меняет изображение, если она вообще это делает. Она разумна или бездумно реагирует на мои эмоции?

    Я не нашла ничего лучше, чем заговорить. Да-да, с картиной. Со стороны это наверняка смотрелось дико, но я была одна в спальне, так что без разницы.

  — Привет! — махнула я рукой изображению интерната на стене. — Спасибо, что показала мне маму. Я это очень ценю.

   И снова ответа не последовало. Картины не умеют разговаривать, даже если умеют трансформировать изображение.

    Я постояла еще немного, ничего не менялось, и я, плюнув на это дело, пошла в ванную. Надо привести себя в порядок и спускаться к завтраку. Леди Малива терпеть не может опозданий. Впрочем, ей вообще мало что нравится. И уж точно не я.

   Наскоро помылась и натянула ненавистное платье. Как же не хватает джинсов! Ни по чему так не скучаю, как по ним. Разве что еще по чипсам, хотя кормят здесь хорошо, просто иначе.

   Зашнуровывая платье, я выскочила из гардеробной в спальню. Все-таки опаздываю. А как просыпаться вовремя без будильника? Мои биологические часы отказываются срабатывать в такую рань.

    Я уже почти добежала до двери в коридор, как что-то заставило меня притормозить и обернуться. Мне не почудилось, картина снова изменилась. На этот раз на ней был натюрморт – ваза с цветами.

   Я нахмурилась, разгадывая ребус. Одно из двух – или это предложение дружбы от картины, или я сошла с ума, и пора вызывать санитаров. Я предпочла остановиться на первом варианте. В конце концов, психи никогда не признают себя таковыми, так что и я париться не буду.

  Хм, кажется, у меня появился друг. Первый в этом чужом враждебном мире. И этот друг... Картина. Что ж, каков мир, таковы и друзья.

Глава 4. О том, как раскрыть магический потенциал и не погибнуть в процессе

   Интересно общаться с Картиной, узнавать ее способности, но мое время было на исходе. Я снова повернула к двери в коридор, сделала шаг и… так, стоп! А ваза с червями?

    Меня настолько поразила смена изображений, что я чуть не забыла о сюрпризе для любимой сестры. Я метнулась к комоду, схватила вазу и вдруг поняла, что на Картине изображена точно такая же. Так это еще и напоминание! А Картина, оказывается, вполне разумна.

  — Спасибо, — я махнула ей на прощание и выскочила за дверь. А теперь бегом в столовую!

    Жаль, но пробежки не вышло. Все из-за туфель. Не желая лишний раз дразнить леди Маливу, я все-таки обулась. Нашла что-то подходящее на низком каблуке. В них моей шее не грозило быть свернутой, но скорость я все равно потеряла.

   В итоге вошла в столовую неспешно, торжественно неся вазу в руках, и сразу направилась к Мине. А дальше, пока меня никто не остановил, вывалила содержимое вазы прямо ей на голову.

  — Что ты де… — возмутилась Мина, но не договорила. Слова перешли в визг, когда она поняла, что по ней ползают черви.

  Сестра вскочила на ноги, опрокинув стул, и замахала руками, крича и сбрасывая с себя червей. Она крутилась на месте и была похожа на юлу.

  — Запомни, — четко и громко произнесла я, — все, что ты сделаешь мне, вернется тебе двукратно.

    Надеюсь, Мина меня расслышала сквозь визг. Дважды повторять я не стану.

   С чувством выполненного долга и собственного достоинства я поставила вазу на тумбу и заняла свое место за столом. А Мина, избавившись от червей, выбежала из столовой. Кажется, сегодня она завтракать не будет.

   Я ждала нагоняя от леди Маливы. Все-таки я устроила сцену, напугала сестру, черви опять же повсюду, но та смотрела с одобрением. Мне это не понравилось. Она словно стравливала нас с сестрой и наблюдала за результатом. А еще она не выказала сочувствия