Призрачный обряд - Маша Моран

Я хотел чувствовать его. Каждую клеточку его тела. Каждый стон, предназначенный лишь для моих ушей. Каждый вскрик, разлетающийся по дворцу. Наверняка все догадаются, чем занят принц, уединившийся в своих покоях с красавцем лекарем. Наверняка каждый поймет, какое именно лечение я получаю.

Но если бы это меня действительно волновало…

– Наш принц так горяч!..

Расстояние между моим животом и губами Рэйдена было меньше выдоха, но он не торопился его преодолеть.

– Твой принц… только твой…

На коже выступила испарина, и Рэйден вдруг высунул язык и слизнул несколько капель под моим пупком.

– И вправду говорят, что в королевской династии кровь богов. Вы такой вкусный… Мне все время хочется съесть вас. – Продолжая улыбаться, Рэйден потянул мои штаны вниз, освобождая давно восставшую плоть. От того, что он видит меня полностью обнаженным, таким, как есть, стало еще жарче. Я знал, что сгорю в тот момент, когда он узнает, как действует на меня, какой властью надо мной обладает. – Вы утолите мой голод?

Он вдруг резко дернул ткань, стаскивая мои штаны до колен и заставляя задохнуться под его горящим взглядом.

Член подрагивал у самых его губ. Я поднял бедра, безмолвно умоляя коснуться жаждущей плоти, сжать губами и взять так глубоко в горло, как он только сможет.

– Я напою тебя…

– Очень надеюсь на это. Потому что ваше вино принадлежит только мне…

– Тише-тише… Я просто сменю повязки.

Я распахнул глаза, встречаясь с обеспокоенным взглядом Баи.

– Вы пришли в себя? – Он накрыл влажной тряпицей мой лоб. – У вас вдруг начался жар.

Рэйден… Я осмотрелся, ища взглядом прекрасного лекаря. Его аромат невидимым маревом висел в воздухе, прямо надо мной.

Но, кроме Баи, в покоях не было никого. Я уже понимал, что все привидевшееся – лишь сон, но не желал с этим мириться. Он должен быть где-то рядом, ведь его аромат здесь.

– Откуда этот запах?

Я изо всех сил вцепился в плечо Баи.

– Какой запах?

– Сливы! Пахнет сливами…

– Ах, это?.. Я принес сливовое вино. Думал, выпить с вами…

Я отпустил Баи и упал обратно на подушку. Вино. Он всего лишь принес вино.

– Ну и напугали вы меня!..

Баи устроился на краю кровати, задумчиво меня рассматривая.

– Ты же лекарь – тебе не привыкать к смертям.

– Смеетесь? Я не хочу стать тем, кто угробит наследного принца. – Он чопорно расправил широкие белоснежные рукава. – К тому же хоть я и редко здесь кого-то лечу, но надеюсь, что не утратил своих навыков.

Я заставил себя сесть.

– Не утратил. Мне уже намного лучше.

Баи невесело хмыкнул.

– Ну да. Настолько лучше, что теперь у вас жар. – Потянувшись, он взял со стола пузырек с жидкостью нежно-сиреневого цвета. Внутри кружился оранжевый вихрь. Таких лекарств я не видел даже в алхимии. Не глядя на меня, он с демонстративным равнодушием спросил: – Кто такой Рэйден?

Все внутри сковало льдом. Холодный пот выступил на коже и раздражающе щекотно потек по спине.

– Откуда ты знаешь о нем?

– В бреду вы постоянно повторяли это имя. Звали, умоляли, даже плакали.

Я коснулся щеки: действительно, чуть влажная и неприятно стянутая от высыхающих слез.

– Он… тоже лекарь. Служит в крепости.

– А-а-а… Ясно. Он ваш близкий друг?

Проклятье, что я успел наговорить, пока был в бреду?

– Скорее… нет.

Баи вскинул брови. Откупорив пузырек, он смочил странной жидкостью тряпицу и прижал ее к одной из моих ран. Только сейчас я заметил, что бинты исчезли. Должно быть, он снял их, пока я был в беспамятстве.

– Как это? Кажется, что он дорогой для вас человек.

Неожиданно я почувствовал, что больше не могу держать эти ядовитые чувства в себе. Я не хотел ни с кем делиться ими, но слова сами собой вырвались из-под контроля.

– Он для меня – да. Но не я для него.

От странного лекарства в ране началось жжение, охватившее все тело. В голове вдруг поплыл туман, и голос Баи теперь доносился словно издалека. Я обещал себе, что больше ничего не расскажу о Рэйдене, но даже мысли о нем доставляли мучение, которое невозможно было терпеть.

– Он для вас… больше чем друг. Верно?

– Почему тебя это так интересует?

Баи вновь пожал плечами.

– Потому что вы мне любопытны. Я никогда раньше не встречал наследных принцев.

– Меня никогда и не объявляли наследным принцем.

– Но все же вы – принц. И очень необычный. Вы нашли нашу обитель, смогли выстоять в схватке с тремя мастерами и приручили василиска. Я впервые встречаю кого-то столь… необыкновенного. Оттого вдвойне любопытно, кто мог посметь отказать вам в дружбе?

– У правителей не может быть друзей. Лишь слуги и подданные.

Истина, вбитая в меня матерью. Даже лишенный трона, я был обречен на одиночество.

– Я бы хотел стать вашим другом.

Закончив протирать мои раны, Баи принялся накладывать на них терпко пахнущую мазь. В нос ударил запах дымка от костра и влажного леса. Мертвого леса. С его ссохшимися деревьями, лошадиными черепами и неведомыми растениями. Я будто снова оказался в крепости. Вот только вместо Рэйдена совсем другой человек. Баи наносил мазь длинной тонкой палочкой, иногда умудряясь задевать мою кожу пальцами.

Почему на его прикосновения внутри ничего не отзывается? Почему я остаюсь равнодушен к тому, кто открыто предлагает дружбу и выражает свою симпатию?

Баи привлекателен и искусен в медицине. Красивый лекарь. Разве не этими же словами можно описать Рэйдена?

Так почему к одному я не чувствую ничего, а при мысли о втором начинаю заживо гореть? Наверное, я зря переживал, что мне нравятся мужчины. Но и к женщинам я теперь равнодушен.

Просто тот, к кому я начну что-то чувствовать, должен быть Рэйденом.

– Такое долгое молчание… – Баи заглянул мне в глаза, неумело пытаясь скрыть блуждающую по лицу печаль. – Он настолько хорош?

– Он невероятен.

Баи разочарованно отодвинулся.

– Я наверняка ему во многом уступаю, но не так уж и плох.

С трудом, но мне удалось сесть и спустить ноги с кровати. До этого жизнерадостный Баи сейчас и впрямь выглядел как увядший цветок. Что вообще происходит?

– Ты искусный лекарь. Вам бы было о чем поговорить. И я буду рад, если ты станешь моим другом. Только другом.

– Но его вы хотели бы назвать иным словом, верно?

– К чему все эти расспросы?

Баи отвернулся и встал. Он возился со своими склянками, будто забыв о моем существовании, но напряженная спина