Колдовской вереск - Анна (Нюша) Порохня

Из глубины экипажа послышалось хихиканье, и девушка, слегка обернувшись, сказала:

- Тише, леди! Иначе нас заколдуют! Превратят в жаб!

Снова раздалось хихиканье, и я вдруг догадалась, что это и есть Эвелинда Маклейн, избежавшая кары золотухой.

- Вам это не грозит, - я мило улыбнулась ей. – Как можно превратить жабу в жабу?

Эвелинда стала похожа на рыбу, вытащенную из воды. Она хлопала глазами и не знала, что ответить на такую наглость.

- Ты, ты…

- Что я? – мне было весело наблюдать, как она наливается краской.

- Пожалеешь о своих словах! – выпалила она, и тут я услышала голос Маири:

- Вы вздумали угрожать нам, леди Маклейн? Не стоит этого делать, ведь кто знает, что может случиться с вашим языком?

- О да… - протянула Эдана. – Совсем недавно мы обсуждали свищ на языке сестры мельника. Очень мерзкая штука, скажу я вам… Необычайно мерзкая…

- Езжай! – рявкнула Эвелинда конюху, и тот пришпорил лошадей.

Экипаж промчался мимо нас, а мы рассмеялись.

- Какая все-таки змея! – фыркнула Маири. – Хорошо ты ее припечатала, Арабелла!

- Как такая женщина может нравиться графу? – изумилась я, вспомнив умные глаза Торнтона Мак-Колкахуна. – Он ведь далеко не дурак. В его взгляде я увидела решительность и ум.

- Не нужно быть дураком, чтобы поддаться на нежный голосок и милые ямочки на щечках, - Эдана скептически взглянула на меня. – Мужчины берут себе жен, чтобы они услаждали их взгляд и чресла! Остальное их не волнует!

В принципе так оно и было. Всегда. Редко когда мужчины тянуться за душевными качествами своих избранниц, предпочитая привлекательную внешность внутреннему миру.

- А что это вы, леди, вспомнили Мак-Колкахуна? – подозрительно поинтересовалась Маири. – Решительность… ум… Арабелла?

- Я просто сказала то, что видела, - я пожала плечами. – Мне до него и его избранниц нет никакого дела.

Когда мы подъехали к замку, дождь стал слабее, небо на горизонте посветлело. Вскоре сквозь низкие тучи стало проглядывать солнце. Тут же в дорожных выбоинах засияли лужи. Засверкали капли на изумрудной листве и природа преобразилась, словно умытая девушка. Дышать стало свободно и легко и, скинув капюшон, я вдохнула полной грудью. Мне было хорошо.

Глава 9

Глава 9

Когда мы вошли в холл, нас уже встречала Джинни. Она была взволнованна и трясла какой-то бумажкой.

- Что случилось? – Эдана подняла руку, сидящий на подсвечнике ворон взмыл вверх и опустился на нее. – Чем это ты размахиваешь?

- Пришло послание их замка Мак-Колкахун! – Джинни сунула ей бумагу. – Я читать не научена, но слуга, который принес вот это, сказал, что граф приглашает вас на празднество!

- Какое еще празднество? Ах, да… Каждый год одно и то же… – Маири нахмурилась, а Эдана развернула сложенный вчетверо лист и прочла вслух:

- «Граф Торнтон Мак-Колкахун, приглашает Ваше семейство посетить замок Мак-Колкахун, в котором состоятся празднества в честь дня святого Иоанна». Зубы Господни! Я и забыла, что скоро праздник!

- В этот раз нам не удастся избежать этого сборища! – недовольно произнесла Маири. – У Эданы уже был нервный приступ, потом мы всей семьей подцепили лихорадку, потом травили в замке блох, а в том году слегли от несвежего сыра! Если мы и в этот раз не пойдем, Мак-Колкахун может разгневаться не на шутку!

Значит, мы выдумывали массу причин, чтобы не появляться на празднике графа… Но мне и в этот раз не хотелось присутствовать на празднике, поэтому я с надеждой поинтересовалась:

- А может, мы снова придумаем, что-нибудь?

- Нет, тем более в свете того, что происходит, лучше не злить его, - отрезала Эдана, но тут же успокоила меня: – Не переживай, мы поздороваемся, потом затеряемся между гостями и покинем замок.

- А когда этот праздник? – спросила я, с ужасом понимая, что здесь слишком много такого, чего я не знаю, с чем никогда не сталкивалась. Как мне вести себя?

- Через несколько дней, - Маири отдала служанке корзинку и, прежде чем направиться в гостиную, попросила: – Джинни, принеси нам, пожалуйста, травяной чай.

Мы с Эданой пошли за ней и, сняв плащи, положили их на скамью с широкой спинкой. С подоконника спрыгнул Прошка-Оникс и радостно бросился ко мне. Я взяла его на руки и прижала к себе, чувствуя нежность к единственному существу в этом мире, связывающему меня с прошлой жизнью.

- Это Мидсаммер, день летнего равноденствия, дорогая, - объяснила мне тетка. - После распространения христианства церковь подчинила все языческие праздники своему влиянию и приурочила к этому времени праздник в честь Иоанна Крестителя.

- Снова начнут говорить, что видели нас, шастающими по лесу в поисках цветка папоротника! – хмыкнула Маири. – Голыми. И, конечно же, найдутся свидетели этого! Вот увидите!

- Этот праздник что-то значит для нас? – мне было очень интересно, а Маири охотно рассказывала мне все подробности.

- Почему-то все считают, что в ночь святого Иоанна, ведьмы собираются на свои шумные сборища! Ерунда, ей Богу! Дурость, да и только! Деревенские сочиняют о нас истории одну ужасней другой и никогда не забывают приплести Мидсаммер. Судя по их словам, так нам больше заняться нечем, как трясти своими прелестями в кустах!

- Но день все-таки волшебный… - Эдана погладила ворона, сидящего на краю стола. – Даже Леонард видел фей, которые водят хороводы на лесных лужайках. Да, Леонард?

Ворон каркнул и посмотрел на меня внимательным долгим взглядом. Может, он знает, что в этом теле не Арабелла? Догадывается, что я чужачка?

- В это время духи покидают свое пристанище... Потому что эта ночь является второй по значению из трёх годовых "ночей духов". Души всех людей во время сна покидают тело и бродят по земле, - продолжила Эдана и, склонившись ко мне, тихо сказала: - Если в полночь прийти к церковному крыльцу, то можно увидеть души тех, кто умрёт в приходе в текущем году.