Эфириус. Восхождение - Анастасия Княжева

Я улыбнулась. Неужели всё получилось?

А в следующий миг ощутила резкий энергетический удар в грудь. Мой фантазийный экскаватор дёрнулся и вместе со мной отлетел назад, с грохотом врезался в белоснежную стену капсулы, корёжа реальный и воображаемый металл, сжимаясь, грозя раздавить и меня.

Взревела сигнализация.

Я начала задыхаться… Голова раскалывалась, перед глазами всё плыло, а каждый вдох сопровождался вспышкой оглушительной боли… Осколки стекла оцарапали щёки и лоб, застряли в шее, плече, но у меня не было ни сил, ни возможности их достать.

Фантазия развеялась, и я, скрюченная и изломанная, рухнула на мокрую фантазийную землю.

«Карина, девочка моя, тебе плохо?! – услышала голос мамы. – У тебя что-то болит? Я сейчас-сейчас…»

Внезапно за моей спиной послышался короткий щелчок – и я периферическим зрением заметила столп белых искр. Сознание сузилось, веки отяжелели, и последнее, что запомнила прежде, чем отключиться, были ало-оранжевые язычки пламени, плясавшие на треснутой оболочке капсулы и удушающий запах гари.

Что ж, во второй раз умирать не так страшно… Уж лучше так, чем на рудниках…

Я видела пронзительно голубые глаза Шона… Ощущала почти позабытые прикосновения сильных горячих рук… Вдыхала любимый аромат мужского парфюма… И уже не понимала, почему мы с ним расстались, почему я его ненавижу и стараюсь забыть. Тьма ушла, оставляя лишь свет – лучшее, что было между нами. Кажется, я попала в рай…

– Кара, вы меня слышите?

Незнакомый голос показался раздражающе громким, неприятным. Я сглотнула. Во рту было сухо. Язык приклеился к нёбу, губы не слушались, а тело сделалось неподъёмным, пудовым, чужим.

– Что… что произошло? – просипела я и неожиданно поняла, что от этого простого действия заболело лицо.

Напряглась, собрала все оставшиеся силы и заставилась себя кое-как приоткрыть веки. Но тут же испуганно дёрнулась. Кругом была какая-то мутная розовая жидкость, и я в ней плавала. От плеч, ног и груди отходили жуткие трубочки, рёбра сжимали странные железные клешни, впереди маячило что-то наподобие «руки» 3D-принтера…

– Кара, не пытайтесь освободиться!

Дыхание сделалось рваным, мышцы напряглись. Я задёргалась и нечаянно сдвинула жёсткую прозрачную маску, которая сдавливала лицо, словно щупальца краба. Немного, буквально на миллиметр. Но вязкий раствор просочился под пластик, растёкся по коже, а в нос ударил резкий запах медикаментов.

– Успокойтесь! Вы попали в больницу! – произнёс какой-то мужчина, одетый во что-то белое. Из-за мутной вязкой жидкости, что окутывала моё тело, его было невозможно рассмотреть.

Больница… Значит, сейчас я в больнице… Эта мысль успокаивала.

Я перестала дёргаться. Выровняла дыхание и снова повторила вопрос:

– Что произошло?

– А что вы последнее помните? – профессиональным тоном спросил врач.

Я задумалась.

– Экскаватор… Я создавала его…

– Во время вашей работы произошёл несчастный случай. Ваша сфера загорелась. Но вас вовремя успели спасти.

– Кто? – прохрипела я, подумав о Шоне.

– Вас привезли в больницу представители службы безопасности Пантеона вместе с «небесными» медиками. Насколько мне известно, на посту охраны сработала сигнализация, и вам сумели быстро прийти на помощь.

Я устало смежила веки, переваривая информацию. Выходит, привиделось. Мозг снова выдал желаемое за действительное. А может, воспроизвёл обрывок старого воспоминания. Почему бы и нет? Шона ведь в капсуле не было. Наверное, я подсознательно воспринимала его как кого-то надёжного, безопасного. Того, кого мечтаешь увидеть в критической ситуации, на чью помощь надеешься. И это несмотря на его предательство. Паршивая мысль. Горькая, унизительная.

– Поспите. Сон поможет скрасить ожидание, пока питательная среда и репаратор, кстати, изобретение вашей коллеги – Зои Гамильтон, будут лечить организм. Если осложнения не возникнут, завтра вас переведут в обычную палату. И мы добавим несколько процедур для восстановления мозга. Вы ведь до сих пор принимаете препараты от галлюцинаций? – Я легонько кивнула. – Мы с коллегами это учли. Выздоравливайте.

Послышался стук каблуков, шелест одежды, а его изображение начало растворяться.

– Доктор, постойте… – выкрикнула я прежде, чем он окончательно скрылся из виду. – Мои шрамы… Те, что на спине и плече… Они исчезнут?

– Только если вы того пожелаете.

–Уберите тот, что на руке, а остальные… оставьте. Пожалуйста.

– Хорошо. Поправляйтесь.

К счастью, никаких осложнений не возникло, и вскорости меня выпустили из того плотного пузыря, заполненного отвратительной жидкостью. Резкой боли в шее, груди, спине и плечах больше не ощущалось. Остался лишь приглушённый след. Вполне терпимый, хотя и неприятный.

Я лежала в одноместной палате. Светлой, просторной, но с едва уловимым запахом медикаментов. Он смешивался с ароматом цветов. На прикроватной тумбочке и подоконнике уже красовались дорогие букеты. К моей вене была подключена капельница, а шея и рёбра хотя больше и не были зафиксированы, но врач попросил не делать лишних движений.

Сотрясение, переломы, внутреннее кровотечение, множественные порезы… Я особо не вслушивалась в перечень повреждений, но это запомнила. Однако мои мысли по большей части были прикованы к неудачному эксперименту.

Почему в меня ударило энергетическим импульсом? Я ведь не открывала портал в свой мир, не старалась сделать картинку чётче или каким-то образом взаимодействовать с увиденным. Считай, всего лишь напала на след. И чуть не погибла при этом. Что за завеса отделяла Эдем от других веток реальности? Откуда она взялась? И что если её природа была той же, что и у аномальных зон?

В палату постучали.

– Войдите! – крикнула я.

Дверь растворилась в воздухе – и на пороге в эфириусном белоснежном костюме появился Фредерик Штольцберг. За его спиной маячили фигуры трёх с виду солидных серьёзных мужчин.

Стало страшно. Они знают, что я пыталась совершить!

– Здравствуйте, Кара, как самочувствие? – вежливо поинтересовался Верховный архонт.

Во рту сделалось сухо. Я сглотнула, облизала потрескавшиеся губы и хрипло сказала:

– Уже лучше. Спасибо.

– Рад это слышать. – Он улыбнулся, но взгляд серых глаз остался ледяным. – Ваш лечащий врач сказал, что скоро вы должны окончательно выздороветь. Мне жаль, что приходится вас беспокоить в такой момент, но мы вынуждены расследовать обстоятельства произошедшего несчастного случая.

Точнее, выяснить, что его спровоцировало и при необходимости отправить меня обратно на рудники!

Пульс зачастил, о чём предательски сообщил монитор одного из подключённых ко мне приборов, и я поняла, что надо срочно брать ситуацию в свои руки.

– Господин Штольцберг, вы… вы можете рассказать мне о том, что случилось? Доктор что-то говорил про пожар, но… я не понимаю, как он возник! Я… я работала, как обычно… Пыталась создать экскаватор… Тестировала двигатель, рычаги… А