Козерог. Сердце ледяной принцессы - Елена Усачева

Митька глотнул чаю, подавился невероятной сладостью и раздраженно пошел в прихожую.

— Прямо к Надьке и пойду, — бухтел Шангин. — Чего я к тебе приперся, непонятно. Все равно телефон был выключен. Могло ведь вообще никого дома не быть.

— А ну, стой! — шагнул вперед Митька. — Куда это ты собрался?

Пашка на всякий случай вжался в косяк двери, обняв ненадетый ботинок.

Звонилкин и сам не понимал, с чего накинулся на невинного Шангина. Ну, подумаешь, пришел человек. Может, помочь хотел? А все камень виноват. Глюченый он какой-то, словно глаза отводит.

— Совсем с головой раздружился? — замахнулся ботинком Пашка. — Не приду я к тебе больше. Не боись! Баран! Телефон включи, чтобы до тебя дозвониться можно было.

Пашка схватил болтающийся штекер и сунул на место. Телефон сразу ожил. Даже как будто подпрыгнул на месте от возмущения, что его так долго не включали.

— Дмитрий? — голос Вытегры был снова сух. — Что там еще придумала Токаева?

— Не знаю, — Звонилкин растерялся. До недавних пор ему не то что девчонки, одноклассники не звонили. А тут вдруг Надька. — Завтра, сказала, все решим. И это… — он покосился на притихшего Павла. — Шангин к тебе зайти собирался. Так вот — он не придет.

Не слушая комментариев Вытегры по поводу его странного заявления, Митька положил трубку.

— Можешь топать домой. — В глаза Пашке он старался не смотреть. — Завтра все решим.

— А камень у тебя останется, да? — снова засуетился Шангин, натягивая второй ботинок. — Ты с ним не боишься?

— Если под дверью торчать не будешь, не боюсь. — От Павла хотелось поскорее избавиться.

— Ну, ладно, я пошел! — махнул рукой Шангин, но не двинулся с места. Взгляд его задержался на кулаке с зажатым кулоном. — Как думаешь, кто нам его подкинул? Он же не так просто появился…

Митьку не так волновало, откуда у них взялся камень, сколько интересовало, что теперь с этим камнем можно сделать. А если он обладает какими-нибудь магическими свойствами? Например, умеет исполнять желания, читать мысли или приваживать людей. Он бы сейчас был не прочь воспользоваться этими свойствами.

— Вдруг это засада, — быстро зашептал Пашка. — Шпионский небось камешек. Новейшая разработка, сигналы передает. Иначе зачем ему цвет менять? Берешь его в ладонь, он тебя сканирует и инопланетянам информацию передает.

— Кому? — Звонилкин выпал из своих раздумий и с недоверием посмотрел на одноклассника. — Каким инопланетянам?

— Совсем от жизни отстал! Они везде! Вообще — что ты на занятиях делал? Мы только про них и говорили!

— Да ну тебя! Обыкновенный камень. Название узнать надо — и все!

— Ты его куда-нибудь положи, — уже с порога крикнул Пашка. — Чего в кулаке держать? Вдруг и правда сканирует?

Митька пошел к себе в комнату, сел за стол. Хлопнула входная дверь — Пашка наконец-то убрался.

Камень все еще был темно-красный. Звонилкин проверил ладонь — ничего. Ни покраснения, ни смертельных укусов.

Трепло Шангин! Никто никого не сканирует. Какую информацию можно передать через подвеску? Наверняка что-нибудь обыкновенное, с внутренним чипом, заставляющим камень краснеть от соприкосновения с чем-нибудь теплым.

Митька достал лупу и внимательно изучил край камня. Следа склеивания не было. Сам камень прозрачен, ничего постороннего внутри не видно.

Ха, а у Пашки губа не дура! Сразу к Вытегре хотел мчаться.

К Вытегре!

Митька отодвинул от себя камень и вновь открыл книгу с гороскопом. Он уже жалел, что так мало времени провел у Нади в гостях. Все же какой-никакой шанс получше с ней познакомиться. С каждым днем ему все интересней и интересней было за ней наблюдать. Или это не просто интерес?

Чтобы прогнать некстати забредшую мысль о возможной влюбленности, Митька хмыкнул и заерзал на стуле. Что такое любовь, он не знал. Только догадывался…

Впрочем, не будем об этом.

Митька нахмурился и ниже склонился над книгой. Так, что тут у нас?..

Честолюбие, постоянство, старательность. Правильно, есть такое у Надьки. Пока контрольную не напишет, ее лучше не трогать, а вот потом уже можно клянчить правильные ответы. Будет в хорошем настроении — даст списать.

Учатся не ради самой учебы, а ради овладения знаниями. Ну? А что еще в школу-то ходить? Типа за знаниями, будь они неладны!

В детстве много болеют…

Что там говорила Токаева? Надька часто простужается? Надо же! Все по гороскопу! И сама Вытегра пожаловалась, что легкие у нее слабые.

Митька отложил книгу. Как все удивительно. Вроде обо всем, и в то же время точно про Надьку. Неужели так вот можно про любого человека узнать?

Видимо, про Вытегру он думал в этот вечер слишком много. Так много, что она ему даже ночью приснилась. Кадр был один в один как в «Снежной королеве». Как будто он, Митька, Кай и идет по огромному ледяному залу, в конце которого виднеется гигантский трон. С каждым шагом ему становится все холоднее и холоднее, и он бы хотел отвернуться, но неведомая сила тянет его вперед. Он пытается не смотреть на трон, но глаза против его воли ищут холодное, резко очерченное лицо королевы. Он смотрит на нее и узнает в высокой белой фигуре Надю. Но не такую, как сейчас, в старенькой юбке и свитере, с неряшливо подвязанным хвостиком, а богато одетую даму с надменным взором. Концом ледяного посоха Вытегра пододвигает к Каю, то есть Митьке, осколки.

— Если ты из них сложишь слово «любовь», то я подарю тебе весь мир! И волшебный камень в придачу. С его помощью ты всегда будешь знать, где я нахожусь. Если камень позеленеет, я рядом. Если покраснеет, я далеко. Смотри!

Королева Вытегра медленно подняла руку, опал вниз тяжелый бархатный рукав шубы. Митька с трудом повернул голову. За окном расстилалась бескрайняя снежная равнина, и только где-то далеко на горизонте виднелась черная точка. Митька напрягся, чтобы лучше рассмотреть, что же это такое.

Снежная королева щелкнула пальцем, и точка стала стремительно приближаться, постепенно превращаясь в школу.

В их родную общеобразовательную школу!

Здание тряслось и подпрыгивало, содрогаясь от звонка.

Дворец Снежной королевы тоже задрожал, пошел волнами и стал пропадать.

— Запомни! — в прощальном жесте подняла руку Вытегра. — Любовь!

И растаяла. А звон остался. Он настойчиво лез в уши, не давая возможности ни отгородиться от него, ни спрятаться. Митька закопался в одеяло с головой, крутанулся на кровати раз, другой и свалился на пол.

Звонил телефон.

— Да кто ж его включил! — возмущенно прокричала мать, пробегая по коридору. — Алло! Да! Нет, это не мясокомбинат! Номер надо внимательней набирать!