Держи ухо востро, дорогой! - Барбара Данлоп

— Чтобы не перевозить Капитана Фантома.

— Ох, мам. — Кэндис старалась не рассмеяться.

— Не волнуйся. Пара недель, ну, самое большое месяц. Он натешится своей новой игрушкой, и все вернется на круги своя. Зато работники ранчо еще долго будут наслаждаться кондиционированным воздухом. Так что я могу для тебя сделать, милая?

Кэндис покачала головой. Она очень любила своего отца и не сомневалась, что это предприятие с быком принесет прибыль, но временами просто не понимала, как мама мирится с его импульсивными прожектами.

— Я хотела узнать, будете ли вы с папой свободны в следующий…

— Сегодня вечером, — подсказал Дерек.

Кэндис заморгала.

— Сегодня, — повторил он.

Она скрипнула зубами.

— Сегодня, — повторила она в трубку.

— Ты собираешься зайти? — поинтересовалась мама.

— Да, я…

— Замечательно. Приходи к обеду. Твоему отцу не терпится рассказать кому-нибудь о Капитане Фантоме.

Обсуждать бычье семя за обедом?

Медленная улыбка расползлась по ее лицу. Поделом Дереку.

— Я хочу привести с собой друга.

— А твой друг знает что-нибудь о племенном скотоводстве?

— Я спрошу.

— Ну, тогда до вечера.

— Пока, мам. — Кэндис выключила телефон и отдала Дереку.

— Итак, мы идем? — спросил он.

— Идем. — Она направилась к дверям кафе.

— О чем вы разговаривали? — не выдержал Дерек, когда они направились к столику Дженны и Тайлера.

— Да так, о своем, о женском.

— О семени?

Кэндис кивнула.

— Конечно. Мы с мамой постоянно говорим про семя.

Дерек недоверчиво хмыкнул.

— А вы со своим отцом что обычно обсуждаете? — полюбопытствовала она.

— Индекс внебиржевого рынка.

— И это, по-твоему, жизнь, Дерек?

— Вне всякого сомнения, Кэнди.

Жизнь у Дерека просто отличная.

Что бы там ни думали Кэндис и Тайлер, у него нет ни малейшего желания иметь постоянную подругу и обсуждать репродуктивную функцию с родителями.

Он наблюдал из своей машины, как Кэндис вышла из дверей своего дома. Ее низко сидящие джинсы цвета хаки плотно облегали бедра. Двойная «молния» короткого оливкового жакета открывала изгиб груди сверху и намекала на углубление пупка снизу.

Было очевидно, что под ним ничего не надето.

Стиснув зубы, он открыл водительскую дверцу и обошел капот машины ей навстречу. Она что, специально это делает?

— Неофициальная форма одежды? — протянул он. Единственными украшениями на ней были серебряное колье-капелька и серьги-гвоздики из изумрудно-зеленого стекла. Распущенные волосы прямо-таки кричали о чувственности.

Она потянулась к дверной ручке его черного «порше», но он опередил ее.

— Сегодня хороший вечер, — сказала она, опускаясь на пассажирское сиденье. — Возможно, они устроят барбекю.

Дерек взглянул на свою белую рубашку и угольно-черный пиджак.

— Могла бы и сказать.

Она улыбнулась без тени раскаяния.

Обходя капот машины, Дерек стянул галстук, снял пиджак и повесил его на спинку сиденья, затем расстегнул воротничок и закатал рукава.

Он уселся на водительское кресло и захлопнул дверцу.

— Так пойдет?

Кэндис слегка склонила голову и заправила волосы за ухо.

— Все равно у тебя этот напряженный акулий взгляд, но, полагаю, с этим ты ничего не можешь поделать.

Он повернул ключ в замке зажигания, заводя мотор.

— Некоторые называют это настороженным умом.

— А некоторые — хищностью.

Дерек выехал на улицу.

— Так мы же в джунглях, детка.

Кэндис рассмеялась, и звук ее смеха ударил его прямо в солнечное сплетение.

— На Бланшар налево, — сказала она.

Потребовалось всего десять минут, чтобы доехать до дома ее родителей, но это были долгие десять минут. Они жили в большом старом кирпичном доме, в стороне от дороги, за живой изгородью из кедров, в престижном районе.

Он свернул на извилистую подъездную дорожку.

— Значит, здесь ты росла?

Она состроила гримасу.

— Здесь.

Дерек вскинул брови.

— Бедная богатенькая девочка?

— Перестань, Дерек. Ты же знаешь, деньги — это не самое главное в жизни.

— Ты шутишь? Конечно же, главное. Деньги дают тебе свободу, возможности, выбор.

— Ты хочешь сказать, что без денег ты бы был несчастен?

— Нет. Но если бы у меня не было денег, я бы тратил кучу времени на то, чтобы они были.

— У тебя есть деньги, и ты все равно тратишь все свое время на то, чтобы их заработать.

Дерек усмехнулся, остановившись перед домом.

— Это чтобы иметь больше.

Они одновременно открыли свои дверцы, и Дерек нагнал ее на широкой бетонной лестнице.

— А тебе не кажется, что это смахивает на жадность? — спросила она.

— Ни капельки. Я был бы жадным, если б копил деньги и тратил их только на себя. Я же этого не делаю. Я открываю компании, создаю рабочие места… нанимаю декораторов.

— Нечестный удар.

— Иметь деньги не грех.

Она оглянулась на его «порше».

— Для филантропа у тебя очень дорогие игрушки.

Он улыбнулся. Ну да. Он не идеален. Еще он любит дорогое вино.

— Грешен, каюсь.

Она взялась за ручку двойной арочной двери.

— Какой-нибудь совет относительно твоего отца напоследок? — спросил он.

— Он во многом такой, как ты.

Дерек немного расслабился.

— Умный мужчина?

Она подняла голову и посмотрела на него.

— Напряженный. Ненасытный. С раздутым «эго».

Стрела желания пронзила Дерека. Напряжение и голод — именно то, что он сейчас чувствует. Ее губы всего лишь в нескольких дюймах. Нежная кожа шеи и мягкий изгиб загорелой груди открыты его взгляду. Она что, загорает обнаженной? Понимает ли она, как действует на мужчин?

К счастью, прежде чем он совершил какую-нибудь глупость, она распахнула дверь.

— Привет, мам. Это мы, — громко крикнула она.

— На веранде, — отозвался женский голос из глубины дома.