Леди-шторм - Маришка Вега

— И я приветствую вас.

— Скорбим о нашей потере, — тяжело произнес Дракон.

— Но твоя потеря еще больше, — промолвил тот, кто скрывался под маской Саламандры. — Садись, теперь это место твое по праву. Мы чувствуем это.

Новенький опустился в кресло.

Я присматривался к нему. Ловкость, гибкость, угловатость движений. Мне он казался очень молодым. Не было у него ауры умудренного опытом человека.

— Мы должны познакомиться, что бы сражаться вместе…

— Нас удивило, что ты не призвал нас, — Песец перебил Саламандру.

Маски посмотрели на него, но ничего не сказали, а обернулись к Пантере.

Новенький молчал, несмотря на вопрос, только как-то дернулся на кресле и опять замер.

— Ты молчишь?

— Я не могу ответить, — вдруг выдал он. И мне вдруг стало страшно, сам не мог сказать почему? Какое-то ощущение неправильности.

— Почему?

— Клятва.

Я прямо чувствовал удивление моих соратников. Минута тишины и…

— Великие боги ты несовершеннолетний! И не мог открыть портал! — Дракон прикрыл лицо рукой.

— Сюрприз, однако, — произнес Змей.

Я сидел молча, как и Пантера, а что тут скажешь? Ребёнок.

— Да, это неожиданно. Давно в совет не попадали не достигшие, даже, человеческого совершеннолетия. И опасно. У тебя нет опыта.

— Я справлюсь, главное говорите, что делать, — вполне уверенно произнес новичок. Его хладнокровию и уверенности в себе можно только позавидовать.

— Пантера, тебе многому надо учиться, а времени мало. Сейчас участились попытки свержения императорской власти. Плетутся заговоры. У нас нет права на ошибку, — сказал я, и крепче схватился за подлокотники. Внутреннее беспокойство не давало покоя. Что там на корабле? Что я так нервничаю. Ночь, всё должно быть хорошо.

— Что толку стенать? Будем учить, и прикрывать нового соратника. Я вижу большую силу, даже больше, чем у предшественника, — Дракон постукивал ногтем по подлокотнику. — Главное помни, ты работаешь в команде. Я председатель совета. Песец наш полководец, во время боя он руководит нами. Ты можешь высказывать предложения и пожелания, задавать вопросы, не стесняясь. Мы не знакомы в жизни, но тут мы твоя семья. Во время боя мы общаемся ментально. Для этого нажимаешь на камень на кольце-маяке.

— А в реальной жизни так можем общаться? — спросил Пантера.

Соображает быстро и вопросы хорошие задает. Было бы очень удобно иметь такой переговорник и в обычной жизни, но увы, и ах.

— Нет, увы. Мы же можем жить на разных краях империи. Так далеко зов не пройдет, — ответил я.

— Знаешь ли ты правила? — вопросил наш глава.

— Да, Дракон. Предшественник мне все успел рассказать, — голос парня дрогнул. Значит, скорее всего отец, умер недавно.

— Это хорошо. Тогда, предлагаю не задерживаться тут. Познакомились. Много не поговорим. Дел полно. Единственное, если ты будешь нужен Пантера, я буду сам тебя отсюда телепортировать.

— Хорошо, — кивнул тот.

Маски стали одна за другой пропадать прямо из кресел.

Я тоже решил не задерживаться, так как тайна моя очень хрупка, когда находишься на таком небольшом корабле. Быстро перенесся из кабинета в замке на корабль.

В моей каюте было тихо и темно. Я сел на кровать. Растер лицо руками.

Кончатся ли когда-то мои проблемы? Когда моя очередь быть счастливым? Или те три месяца десять лет назад и есть весь отпущенный мне срок.

Новенький соратник не шел из головы. Вот у него тоже реальные проблемы. Есть все шансы погибнуть в первом бою так и не дожив до дня рождения. Ужас. Сегодня я что-то я совсем не могу радоваться жизни, или хотя бы её выносить.

Хотелось чего-то хорошего. Яркого. Доброго! Не знаю чего! Боги дайте хоть какой-нибудь намёк.

В этот момент дверь каюты распахнулась, и в неё стремительно вбежала Нэйла.

— Ты где был? Как ты смог перенестись с корабля не потревожив магический фон!?

Она ещё что-то вещала, но я смотрел на её заплаканное личико, тонкое тело и порывистые движения. Может это знак?

Я быстро встал, и, подойдя к ней, наклонился и поцеловал так, будто собирался следом умереть.

Она замерла в моих объятьях, потом робко ответила, и вот мы целуемся как сумасшедшие.

Глава.11 А кто добыча?

Я прижимаю её к стене каюты, а она льнет ко мне, будто давно только и ждала, когда я решусь сделать первый шаг.

Мои руки спускаются от затылка к спине, с усилием надавливая на нежную кожу, отчего девушка прогибается и ещё плотнее прижимается ко мне.

Судорожное дыхание проносится по каюте. Вот что я делаю? Мало того, что мы едва знакомы, так ещё и расстанемся через несколько часов. Буду как подлец, развлекся и домой.

— Нэйла, прогони меня, влепи пощёчину что ли, — прохрипел я между поцелуями, прокладывая дорожку поцелуев по белоснежной коже, к груди.

— Нет, я не могу, — как-то жалобно ответила она и всхлипнула.

— Но, это же неправильно, — простонал я, уже где-то ложбинки груди.

— Совсем неправильно, поэтому давай не будем разговаривать. Будем считать, что я тебя искала, и нашла, а значит, ты моя законная добыча, — протянула она со стоном, так как я сумел развязать её блузку и добрался до нежной груди.

Мысль про добычу, была возбуждающей. Кто кого нашел не вызывал сомнений, и обычно охотящиеся на меня невесты только раздражали, но эта девчонка меня однозначно привлекала, поэтому побыть её добычей совсем не зазорно. Скорее приятно.

Она такая открытая и нежная, добрая и заботливая. Почему те девушки, которых прочили мне в жены, были не такими?

Я продолжал её целовать, а мои руки блуждали по всему её телу, которое вздрагивало под моими ладонями.

Я осторожно стал стягивать её рубашку, но наткнулся на широкий кожаный пояс. Нежно запустил два пальца за край и провел вдоль тела, будто стремясь отогнуть его от нежной плоти, где красовалась красная полоса, которую он оставлял.

Нейла протяжно застонала.

— Зачем ты его так туго шнуруешь, ведь худая, он тебе растирает нежную кожу, — шептал ей на ухо.

— Привыкла, — ответила она с придыханием, путаясь в шнуровке моей рубашки.

— Сейчас мы её спасем от таких терзаний, — улыбнулся ей в губы, а руки нашарили завязки этого орудия пыток. Распутывая узлы и шнурки.

Во время этого процесса нежно покусывал её нижнюю губку, не давая вернуться в реальность. Ведь мы так и продолжали стоять у стены, но я не хотел никуда двигаться, чтобы не вспугнуть момент, когда мне действительно хорошо.

Наконец, пояс опал к нашим ногам, и мои руки заскользили по её раскрасневшейся спине и животу, массируя и растирая их. Она невольно застонала от моих приятных для