Иль Догхр. Проклятие Эмира - Ульяна Соболева

мне нужно было нечто иное…Привычным движением вспорол себе кожу на груди и лишь тогда содрогнулся от долгожданного оргазма. А с ним и разочарование и презрение. Но, увы, не к ней. А к себе. И отчаянная пустота от вида ее слез. Какое же я жалкое ничтожество, не достойное ничего кроме ненависти. Так мне и надо. Это именно то, чего я заслуживаю. Уродов всегда ненавидят и ни на что другое чудовища рассчитывать не могут. Подтверждение ее лжи о любви…Не любит и никогда не полюбит. Таких любить невозможно.

***

Они пришли ко мне вместе. Две маленькие принцессы, прекрасно ориентирующиеся в доме, запоминающие каждый шорох и каждый запах. Точные как самый продвинутый навигатор. Они знали этот особняк как свои пять пальцев. У девочек феноменальная память. Они умны не по годам, развиты, они знают несколько языков, безупречный слух, невероятные голоса. И красота.

Единственное, что они взяли от своей матери — это прекрасную внешность. Смугло золотистую кожу, прекрасные бархатные глаза, кудрявые длинные волосы и кукольные личики с нежным румянцем на щеках.

— Мы знаем, что ты сейчас не занят! — как всегда первая заговоримла Аят. Затевальница всех проказ и самая смелая и бойкая.

— Да, мы знаем.

Вторила ей Асия.

— И вам доброе утро, пчелки.

Услыхали, что я в хорошем расположении духа и обе забрались ко мне на кресло, сели с двух сторон на широкие подлокотники. Словно два котенка.

— Доброе утро, папочка.

Если говорят «папочка» бестиям от меня что-то нужно. Истинные женщины даже в этом нежном возрасте.

— Папа…не женись на Ламиле.

Выпалила Аят, а Асия замерла, пораженная наглости сестры.

— С каких пор мы с вами это обсуждаем?

— С тех пор как она избила Мими.

— Кто такое Мими?

— Мими наш щенок. Ты подарил нам ее несколько месяцев назад.

Да, подарил. Только не знал, что они назвали щенка лабрадора дурацким именем Мими.

— Мими еще маленькая и она написала на пол возле Лами и та начала бить ее ногами, швырять. Мы плакали и просили не трогать, а она…она чуть не убила ее. Азиза отняла Мими и унесла к врачу.

— У Мими сломана лапка

— И ребро.

Во мне медленно поднималась адская злость. Даже не от того, что Лами посмела поднять руку на невинное животное и не потому что ее покалечила, а потому что сделала это в присутствии моих дочерей и нанесла им травму.

— Лами злая и противная.

— Мы не хотим, чтоб она стала нашей мамой.

— Пожалуйста, папочка, не женись на ней.

— Мы сделаем все, что ты захочешь.

— Правда-правда.

Выдохнул, ощущая как все клокочет от злости и хочется оторвать Лами голову…но вместо этого я запрещу ей жить в нашем доме. Она пойдет жить в дом прислуги, подальше от моих глаз и от моих детей. Родит и я отправлю ее к чертовой матери отсюда. Ей даже Самида не поможет.

— Папа…женись на Аллаене.

— На Вике!

Одернула Асию Аят и я вскинул резко голову.

— Мне не нравится имя Аллаена. Оно больше Лами подходит.

— Тссс, папа сейчас на нас разозлится.

— Папочка, женись на Аллаене. Она хорошая, добрая. Она могла бы стать нашей мамой.

— И от нее вкусно пахнет

— А еще она знает сказки и песни.

— Тихо!

— Это вы откуда знаете, про сказки и песни.

— Ты зачем сказала?

— Это ты сказала!

— Не ты!

— Откуда вы знаете?

Притворно прикрикнул на них и обе притихли.

— Только не наказывай Вику…ой, Аллаену. Это не она виновата. Мы сами пришли.

— Куда пришли?

— К ней в спальню. Нам приснился плохой сон и мы пришли.

— Вы же не один раз пришли, верно?

Притихли, смотрят куда-то в пол, а я едва сдерживаю улыбку. Проговорились маленькие ведьмочки. А еще мне почему-то нравится слышать то, что они говорят. Девочки впервые к кому-то привязались.

— Не один…

— Три раза. Но нам было страшно.

— Да. Нам было страшно. Особенно после того как Лами избила щенка.

— Ты ведь не женишься на ней?

— Нет. Я на ней не женюсь, хотя это и не ваше дело.

— Ураааааа!

— А на ком ты женишься, папа?

— На Вике?

Схватил их обеих, поднял на рвуки и принялся щекотатть.

— Ни на ком…и вообще что это за вопросы. Я вам сейчас животики пооткусываю.

— Не надооо.

— Надооо! Где животики?

— Спрятаны!

— А я найдуууу…

Завалил их на кушетку и принялся по очереди щипать и кусать под бешеный визг и вопли, пока не услыхал низкий голос Самиды:

— Хватит! Что это за балаган? Как вы позволяете себя вести с отцом! Где ваша няня? Роми!

Она громко крикнула имя няни и та быстро появилась из-за двери.

— Уведи девочек. Мне надо поговорить с Ахмадом.

— Папа! Ты помнишь, что ты нам обещал?

— Помню. Идите завтракать.

Отдышался, выпил стакан воды и посмотрел на тетю.

— Доброе утро, мой сынок. Давно тебя не видела. Слышала ты принял решение вопреки нашим беседам.

— Да. Я принял решение. Лами не станет моей женой. Более того как только она родит — она покинет этот дом навсегда. Я выдам ее замуж.

— Это ошибка. Ты совершаешь большую ошибку.

— Это МОЯ ошибка если и так. И ты не имеешь к ней отношение.

— Ты со мной говоришь так, будто я в чем-то виновата перед тобой!

— Ты вмешиваешься не в свое дело, мама Самида. Ты забываешь, что решния принимаю я.

— Да. Ты. Но сейчас мне кажется ты не думаешь головой…

— Что? — обернулся к ней и резко поставил стакан на стол.

— Эта славянская девка заморочила тебе голову, влезла в твои мозги и ты не понимаешь что творишь.

Сделал несколько шагов к тете и остановился напротив нее.

— Ты мне всегда была как мама. Я прислушивался к тебе и относился с уважением. Но решения в этом доме принимаю я! И только я! Не нужно брать на себя слишком много, мама Самида. Ты занимаешься домом, слугами, я даю достаточно денег на все твои нужды, но это не значит, что ты будешь диктовать мне как поступать!

— Ты говоришь со мной как с врагом! Это она настраивает тебя против меня? Эта девка?

— Самида! Я скажу это в первый и в последний раз. Здесь и только сейчас. Запомни — никто и никогда не может меня настроить. Я не радио. Ни ты, ни кто бы то ни было еще не управляет мной! И еще…Я больше не желаю слышать сплетни об Аллаене! Не желаю слышать о ней грязь и что-либо порочащее ее! Не заставляй меня злиться и принимать другие