Две жизни де Вриса - Шериз Синклер

Затем он потянулся в сторону, и она услышала низкий гул. Секунду спустя он положил вибратор на ее лобок, к счастью, довольно высоко, и прижал его ладонью.

Это было не так плохо, как она думала, но отдаленные вибрации лишь усиливали ее возбуждение, и она подняла бедра, чтобы плотнее прижаться к девайсу в его руке.

— Хочешь большего?

— Боже, — она не могла кончить еще раз, и все же эротическое удовольствие разливалось по ее коже, оседая тяжестью внизу.

— Думаю да, — прошептал он. Сдвигая вибратор вниз до тех пор, пока его кончик не стал касаться клитора, и в этот момент он с силой вошел в нее. Безжалостно. А затем снова и снова.

Вибратор жужжал сверху, член входил внутрь. Все сжималось и закручивалось в напряженный центр.

— Линдси, — рыкнул он.

Она подняла тяжелые веки и увидела его пристальный взгляд.

— Кончи ради меня сейчас же, — он сдвинул игрушку, и сильные вибрации ударили по клитору с обеих сторон. Он вращал бедрами, безжалостно проникая и задевая абсолютно новые местечки внутри нее.

У нее почти остановилось дыхание, ведь все… нервные окончания в ее теле вспыхнули одновременно. И следом невероятный поток ощущений обрушился на нее тяжелой лавиной, закружил в удовольствии и отбросил прочь.

Она судорожно вдохнула прямо перед очередной волной. И еще одной. Одно торнадо следовало за другим.

Постепенно конвульсии стали смягчаться. Когда она смогла приподнять тяжелые веки, то увидела, что он внимательно смотрит на нее. Ласково. Проницательно.

— Отлично, — когда она вздрогнула под ним, он отложил вибратор в сторону и завел руку под ее второе колено. Обе ноги оказались подняты в воздух. Он вышел и совершил глубокий толчок, врезаясь быстро и размеренно, а затем последовали более короткие шокирующие удары. Когда он вновь полностью оказался в ней, то ощущался таким огромным и твердым, что она могла посчитать каждое пульсирование члена, пока он изливался в нее.

Рискуя наказанием, она провела руками по его плечам, ощущая бархатистую кожу, туго обтягивающую напряженные мышцы — тактильная симфония секса.

Тихо вздохнув, он двинул членом внутрь нее, словно напоследок, и, наконец, покинул ее тело. Милое прощание. И улыбнулся, когда она сжала мышцы влагалища, которые продолжали сокращаться вокруг его члена, пока он выходил из нее.

— Ты прекрасна, — хрипло произнес он.

Она не могла бы назвать его прекрасным — скорее, айсбергом, потопившим «Титаник».

Коротко и крепко поцеловав ее, он ушел в ванную. Она смогла повернуть голову и посмотреть ему вслед. Он был просто великолепен. В клубе он всегда носил футболку. Обнаженными его плечи казались еще шире. Вокруг линии позвоночника играли мышцы, а задница была мирового уровня. Он умудрился загореть, несмотря на то что в Сан-Франциско было пасмурно.

Нахмурившись, она поняла, что белые полосы шрамов портили гладкую кожу. Она чувствовала наощупь крошечные рубцы, пока они занимались любовью. И у него была длинная зашитая рана. Боже, она даже не знала, чем он занимается в реальной жизни. Может, он коп? При этой мысли ее живот скрутило.

Услышав, как включился душ, она подумала о том, чтобы присоединиться к нему и еще разок увидеть, как вода течет по впадинам между буграми внушительных мышц. И провести пальцами по его смуглой загорелой коже. Она хихикнула и скатилась с кровати. Линдси точно не встретила бы его в солярии. Похоже, в нем не было ни капли самолюбования или тщеславия.

Не то что я. Она надела дешевый махровый халат с потертым подолом. Из секонд-хенда. Некрасивый. Не сексуальный. Но, эй, что есть, то и есть.

Уголки губ поползли вниз. До брака с Мигелем она считала себя красивой. А до брака с Виктором — сексуальной. Ни одно из этих ощущений не продержалось долго в браке с каждым из ее мужей. Опыт показывал, что парень скажет и сделает все что угодно, чтобы заполучить желаемое. Разум же твердил ей, что она довольно красива. К сожалению, подсознание придерживалось того же мнения, что и Виктор с Мигелем.

По крайне мере, де Врис честно считал ее достаточно сексуальной, чтобы захотеть. Она нравилась ему настолько, чтобы быть с ней. Очень клево. Я ему нравлюсь.

Она запахнула халат. Не значит ли это, что у нее теперь есть тот, кто мог бы оценить сексуальное нижнее белье, которое она не может себе позволить? Ее жизнь несомненно изменилась в мгновение ока: из Техасского ранчо в колледж, а оттуда в модный дом Виктора в Сан-Антонио, а затем последовали бегство и разорение.

Линдси прикусила губу. Она не сможет так прожить остаток жизни. Не только из-за себя, но и потому что кто-то еще может пострадать. Брат Виктора — Тревис — не бросит заниматься контрабандой. Наркотики, оружие, работорговля. Тревиса нужно остановить. Каким-то способом.

В последний раз, после того как она поговорила с копом, она чуть не умерла.

Веселое настроение в мгновение улетучилось, и ее охватил холод. Она заснула, как умотавшийся щенок, под боком у де Вриса. Не беспокоясь о том, может ли ее найти Тревис Парнелл, и не послал ли он кого-нибудь, чтобы заставить ее замолчать.

Она оглянулась на душ и пошла на кухню.

Через несколько минут она поставила маленький кофейный столик перед эркером. Хорошо, что накануне она испекла пирог с заварным кремом — отличный завтрак уже готов. Он, наверное, сочтет ее идиоткой за идею накормить его, но у ее мамы были очень строгие требования по части гостеприимства.

Конечно, мама решила бы, что де Врис скорее дьявол, чем гость, и была бы права. Как бы то ни было, если Линдси накормит его, возможно, он смягчится и даже поговорит с ней. Завтрак с Карателем. Господи.

Она вернулась в кухню, и тут ее взгляд упал на антикварный стол с откидной крышкой. И газетные вырезки с фотографиями тела Крейга, его полицейской формы, залитой кровью. Были тут и другие статьи о розыске Линдси Рэберн Парнелл, которая, скорее всего, застрелила собственного мужа Виктора, а потом убила копа, чтобы сбежать. Это