Испанский оракул. Часть 2. - Леон Василевски

Ревекка закурила сигарету и задумалась. Некоторое время спустя она загасила окурок и заговорила.

— Ты понимаешь, Пётр, что я не могу прийти к товарищам и объявить, что у меня есть вот такой одарённый человек. Что он может входить в какую-то известную только ему то ли сеть, то ли паутину, из которой он может узнать подноготную о любом человеке, может проследить за действиями националистов и тому подобное. Меня просто подымут на смех.

— Зачем же афишировать мои способности, — возразил Пётр, — Можно и нужно работать без огласки и, по возможности, посветить в мою тайну минимальное число людей.

— Тут ты прав, — согласилась женщина, — в России говорят: «Знала бы наседка — узнает и соседка». Знаешь что. Центральный комитет антифашистских ополчений Каталонии решил привлечь наш Женский комитет для помощи Штурмовой Гвардии в борьбе с контрреволюцией, потому что мужчины сражаются на фронте. Организован Чрезвычайный Комитет Барселоны, а меня назначили комиссаром ЧК городского округа Эйшампля. Нам предстоит выявлять пособников фашистов среди населения города. Вот тут то ты мог бы нам очень помочь. Я буду приходить к тебе в контору и консультироваться по интересующим меня вопросам. Договорились?

— Договорились. — добродушно согласился Пётр. — А теперь позвольте откланяться.

Пётр шутливо приподнял пилотку вместо шляпы и вышел, чтобы вернуться в этот кабинет буквально через час. Когда он вернулся в офис компании, его встретила секретарша Урсула с известием, что товарищ Фиалка-Козырева просила его срочно позвонить.

— Ты уверена, Бланка, что это была товарищ Фиалка-Козырева? — засомневался Пётр, — мы только что с нею расстались?

— Я абсолютно уверена, товарищ Анджан, — заверила секретарша. — Вот у меня здесь стенографировано «Добрый день. Беспокоит Ревекка Фиалка-Козырева, председатель «Женской секции Барселоны». Могу я поговорить с Петром Анджаном? Я ответила, что вы ещё не вернулись в офис.

Пётр несказанно удивился, но Ревекке перезвонил. Та попросила его срочно приехать, так как появилось дело для него.

— Неужто ты успела соскучиться, товарищ Фиалка, — пошутил Пётр, входя в кабинет.

— Ты опоздал со своим предположением лет так на тридцать, товарищ Анджан. — иронично возразила Фиалка, — Теперь я тебе в матери гожусь.

— Ну так уж матери! — не согласился Анджан, — Максимум старшая сестра…

— Пётр, давай ближе к делу, — Ревекка прервала монолог парня, — Присаживайся.

Пётр сел на указанный стул и преувеличенно внимательно посмотрел на женщину, как ученик младших классов смотрит на свою учительницу. Только что рот не открыл.

— Нужна твоя помощь, товарищ Пётр, — Фиалка даже не прореагировала на откровенное паясничание Анджана. — Пропала восьмилетняя дочь моей сотрудницы. Сегодня не вернулась из школы. Сможешь найти?

— Как зовут девочку?

— Ванесса Эрнандес.

Пётр закрыл глаза и расслабился. Инфосфера выдала ему информацию о местонахождении девочки.

— Ванесса сейчас находится без сознания на замороженной стройке дома номер 161 на проспекте Грасияс. Она погналась за котёнком и провалилась в подвал.

— Так быстрооо! — почти пропела удивлённая женщина. — Ты уверен?

— На сто процентов, — уверил Пётр.

— А почему не на двести? — сыронизировала Фиалка.

— А что? Вместо одной, нужно две девочки достать? — поинтересовался Анджан.

— Нет. Только одна, — поспешно ответила Козырева.

— Тогда только на сто процентов, — подытожил парень.

— Тебе, Пётр, только бы шутить. — не сдержала улыбку Фиалка. — Надо немедленно ехать за Ванессой.

— Я съезжу. Дай мне в помощь двух мужчин, грузовик и пусть возьмут лестницу минимум три метра и электрический фонарь. Да. И успокой товарища Эрнандес, что девочка нашлась.

Ревекка по телефону раздала нужные распоряжения, и Пётр спустился во двор комиссариата. Там его уже ожидал автобус Ситроен с двумя молодыми парнями внутри и молодой симпатичной женщиной, вероятно, товарищем Эрнандес.

Она коршуном подлетела к Петру, стоило тому подняться в салон.

— Товарищ, сеньор, Ревекка сказала, что вы знаете, где моя девочка?

— Да, сеньора. Всё будет хорошо, — Анджан постарался утешить паникующую женщину. — Ваша дочь нашлась, и сейчас мы едем за нею.

— А где она? Что с нею? — не унималась расстроенная мать.

— Она провалилась в подземелье и потеряла сознание, — Анджан усадил заплаканную женщину на сиденье и успокаивающе похлопал по руке.

Пётр назвал шофёру адрес, а сам сел рядом с женщиной, которая вцепилась в его руку как в спасательный круг.

Анджан уверенно довёл группу спасателей до пролома в дощатом настиле. Посветив вниз, они обнаружили девочку, лежащую без сознания на куче песка. Парни осторожно, чтобы не задеть малышку, опустили вниз лестницу и один из них спустился в пролом.

Мать с криком: «Дорогая, что с тобой!» — бросилась к парню и чуть ли не силком вырвала из его рук дочь. Затем она почему-то повернулась к Петру и воскликнула:

— Сеньор Педро, что с моей девочкой?!

Пётр подошел к малышке и поверхностно осмотрел её.

— С вашей дочерью ничего страшного не случилось. От падения с высоты она ударилась о землю и потеряла сознание. Сейчас отвезём в госпиталь, и мой знакомый хирург её внимательно осмотрит.

— Правда? — женщина с надеждой заглянула в глаза Петру.

— Я обещаю вам, что всё будет хорошо, — заверил женщину Анджан.

Хирург, осмотрев пациентку, подтвердил диагноз Петра: у девочки не обнаружилось никаких повреждений, за исключением небольшой гематомы на затылке и заметных следов ушибов на боку и на ногах.

К тому времени, пока они ехали в госпиталь, Ванесса очнулась и, прижавшись к матери, рассказала свою историю падения в страшную глубокую, как ей показалась, пропасть. При опросе врачом, она жаловалась на головную боль.

Эскулап диагностировал лёгкое сотрясение мозга и прописал порошки от головной боли.

Пётр лично отвёз мать и дочь домой и из своей персональной аптечки выдал упаковку порошков анальгина. Алексия, как звали сеньору Эрнандес, ни за что не согласилась отпустить Петра, не напоив того кофе и не угостив его традиционной каталанской сладостью «Брача де житано» («Рука цыгана»).

Женщина успокоилась, привела себя в порядок и оказалась не просто симпатичной, а даже очень красивой молодой женщиной лет двадцати пяти. Поэтому Анджана не пришлось долго уговаривать и он весьма приятно провёл вечер в обществе молодой женщины. У неё оказалась в заначке бутылка малаги урожая 1930 года.

Они успели прикончить половину бутылки, когда в гостиную пришла хныкающая Ванесса и заявила, что у неё болит голова и она не может заснуть.

Алексия сказала: «Подожди, я скоро» и ушла укладывать дочку. Но пережитое за сегодня и выпитое вино сыграли в нею злую шутку. Через десять минут Ванесса вышла к Петру и объявила, извиняясь: «Я маму уложила спать».