Я перед тобой виновата - Виктория Дайан

— Ты про кого? — абсолютно не понял его Илья, явно погруженные в другие думы.

— Алису, кого же еще? — Егор деловито вгляделся в своего товарища, пытаясь заметить хоть каки-то признаки ревности.

— А-а, ну дерзай, Казанова, — Илья надвинул сильнее на глаза шапку и отвернул голову в сторону.

— То есть ты не против? — пытался докопаться до него русоволосый юноша.

— С чего я должен быть против? — попытался сделать равнодушное лицо Илья.

— Ну окей, а эта Карина еще пожалеет, что променяла такого крутого парня на своего лысого оглоблю, — парень обиженно потряс кулаком в воздухе, от чего его друг еле сдержал ехидную улыбку.

— Кстати, что там насчет подработки? — Илья резко убавил голос до почти еле слышимого шепота.

Егор стремительно обернулся по сторонам и подозрительно оглядев пустующую улицу, тихо промолвил:

— Завтра в четыре собираются на подземке. Флаеры достал через Пашку Кривого, только недоволен он был. Сказал, что последний раз помогает мне. Мол чтобы посещать их «культурное мероприятие» нужны постоянные взносы. А мы, итак, который раз с его благой руки нахаляву проскользнули.

Илья только презрительно хмыкнул. Он был уверен, что парень не по доброте душевной пропускает их в не самую добропорядочную компанию закрытого общества, просто приманивает, чтобы они привыкли к месту и потом в азартном запале просто «подсели» на «душевное» общество и уже на постоянной основе вносили приличные денежные взносы.

— Значит, завтра полчетвертого встречаемся у моего дома, — решительно черкнул парень, готовясь к интересной встрече.

Ребята больше не проронили слова и поспешили на пары. В коридоре Илью догнала Настя, повисшая в удушливом объятии на своем молодом человеке.

— Милый, завтра у подруги Катьки намечается вечеринка в большом доме. Родители у нее уехали отдыхать. Будет много народу. Мне тоже позвонили девчонки. Пойдем вместе? — девушка с томным взглядом пыталась коснуться губ своего приятеля, нежно поглаживая за шею.

— Насть, мы завтра с Егором вечером работаем, — мигом разомлев от настойчивых прикосновений подруги, он сгреб ее в охапку и прижался к пухлым губам.

— Одна работа, мне тебя не хватает. Что это за отношения — видеться пару раз в неделю? — Анастасия обидчиво надула губы и вперила в парня плаксивый взгляд.

— Насть, мы уже обещали Виктору. Ему без нас никак. Но если освобожусь пораньше, обещаю подъехать с Егором к вам на тусу, — юноша слегка приподнял кончиками пальцев тонкий острый подбородок девушки и медленно коснулся губами, впрочем, тут же отодвинувшись. Просто играл с этой милой кошечкой, которая млела только от одного его взгляда.

Настя с довольной улыбкой хищно шлепнула парня чуть пониже талии и убежала на пары. Илья, облизнув губы, шумно выдохнул и поплелся к аудитории под оглушающий звук звонка.

Две пары практики в пыльной холодной мастерской, где они разбирали двигатели и меняли масло, изрядно вымотали, отчего ребята решили загнуть информатику и, незаметно прихватив свои куртки и рюкзаки, выбежали на прохладную серую улицу. Укутались плотно шарфами и поспешили в сторону автосервиса, где их уже ждал хозяин «Мозаики» с понурым видом перебирая какие-то детали.

— А-а, ребята, забегайте, — прокричал им скупо Виктор их угла шкафа, где искал какие-то детали.

— Что-то случилось? — метко определив настроение их начальника, спросил кратко Илья?

— Да нет, много дел, забот. Не вашего ума это дело, ребятки, — все также отворачиваясь, пробурчал мужчина. — Идите-ка закончите работы с машиной в углу. Хозяин приедет к пяти вечера. Смените колодки и можете бежать по своим делам.

Ребята угрюмо переглянулись, явно ощущая какую-то недосказанность со стороны их начальника. Потоптались на месте, а потом ушли в дальний зал, выполнять указания владельца Мозаики.

Через полтора часа ребята быстро попрощались и направились домой, договорившись в скором времени пересечься у крыльца дома Ильи.

Парень быстро перекусил дома, принял душ и оделся в простую, но стильную одежду: черную толстовку с капюшоном и в тон им штаны. Зимние кроссовки с темно-зелеными замшевыми вставками. Накинул черную куртку и спустился вниз. У крыльца его уже ожидал Егор, потягивая толстую сигарету. Ребята тут же огляделись по сторонам и, спокойно вышагивая по быстро опадающим сугробам, скрылись в темных переулках старого района Петербурга.

Среди высотных потрескавшихся и облупившихся зданий, где многие окна еще были сделаны из деревянных обшарпанных ставен, парни свернули в темный арочный проем, соединяющий два вековых дома, а на деле выглядящий, как увесистые ворота, ведущие прямо в гиену огненную. За арочным проемом показался пятиэтажный дом советского типа. Ребята направились к нему, но прошли не ближайшему подъезду с кодовой дверью, а к рядом примостившейся кирпичной пристройке. По виду это было подвальное помещение в цокольном этаже.

Оглядевшись по сторонам, Егор аккуратно три раза пристукнул с перерывом по тяжелой железной двери и деловито замер. Через несколько минут послышались приглушенные шаркающие шаги легких ботинок, звон связки ключей и тихий щелчок внутреннего замка. Из приоткрытой двери пахнуло сыростью и плесенью, частые спутники подвальных помещений. А затем показалась темная голова сухопарого парнишки лет двадцати трех. Его зеленые глаза мигом прищурились и оглядели пришедших.

— Приглашение покажите! — четко и без эмоций кратко произнес юнец.

Егор аккуратно достал два тонких простых листа с круглой меткой в форме монеты и числом двадцать один в качестве аверса. Худосочный парниша тщательно всмотрелся в приглашения и, не улыбаясь, знаком руки махнул им в сторону мрачного прохода, спускающегося вниз.

Илья и Егор, уже не первый раз бывавшие здесь, лишь бегло пробежались по облупленным серо-зеленым стенам коридора и углубились в сторону приоткрытой двери, из которой ярким прямоугольным лучом проникал ослепительный желтый свет.

Решительно переступив порог облупленной коричневой двери, ребята окунулись в довольно оживленную беззаботную атмосферу небольшого тайного общества. Просторное подвальное помещение было отделано по всем непризнанным достойным признакам подпольного казино. Трухлявая старая дверь была последним маскирующим пристанищем бедности и упадка, оставленная в прежнем состоянии для отвода глаз. Внутри же все сверкало незаурядным шиком и богатством. Темно-коричневые, цвета корицы облицованные стены, подсвеченные каждые полметра стильными лампами в узорных декоративных канделябрах; стильная, отливающая лаком стойка с администратором из темного дерева, за которой праздно одетый сидел мужчина лет тридцати пяти и подозрительным прищуром осматривал действующую обстановку зала; несколько бутылочно-зеленого оттенка столов с стильным обкладом из эко-кожи.

У всех столов уже, нагруженных стопкой карт, уже толпились азартные игроки: кто сидел за длинным вытянутым столом, кто — за спиной играющего, поддерживающего его или дающего совет.