Теряя Контроль - Джен Фредерик

Она большая и белая, сверху на крышке золотом написана буква «B». Выглядит дорого и очень похожа на ту, которую Йен попросил доставить.

Я смотрю на коробку, словно в ней содержатся смертельно опасные материалы. Если я ее открою, она может уничтожить меня, поэтому медленно отступаю.

— Да, простите за позднюю плату.

Я вытаскиваю небольшую пачку денег, которую на днях мне дал Малкольм, и передаю арендодателю.

— Там за два месяца.

Он ворчит и медленно считает деньги, стоя у порога и не двигаясь.

Коробка зовет меня, манит или, по крайней мере, удерживает на месте, словно Йен находится здесь и прижимает свои пальцы к моему лбу.

— Может быть, у вас найдется другая квартира в аренду? Рядом с лифтом? Или на первом этаже?

— Думаешь, я жил бы в этой дыре, если бы у меня было другое место? — отступая, задает мне вопрос домовладелец.

Посчитав деньги и удостоверившись, что я ему правильно заплатила, он отдает мне посылку. Прежде чем успеваю задать новый вопрос, дверь передо мной захлопывается. Мне ничего не остается, как взять с собой коробку.

Оставшаяся часть денег Малкольма лежит в сумке. Вдруг мысли возвращаются к сложенным стодолларовым купюрам, от которых я отказалась. И когда это моя гордость стала важнее денег? Мне следовало схватить их и убежать.

— Ты принесла свою коробку? — слышу голос мамы из спальни. Квартира наполнена запахом вкусной выпечки, и мой желудок одобрительно урчит в ответ. — Домовладелец звонил.

— Да. Это от Малкольма, — лгу я. — Посылка, которую нужно доставить.

Произношу вторую ложь за раз, чтобы мама не захотела ее открывать. Я кидаю коробку на другую сторону раскладного дивана, который последние три года, что мы здесь живем, называю «кроватью».

Мама появляется в гостиной; она слишком худенькая в тех велюровых штанах, что я купила ей с денег, которые дал мне Малкольм.

— Сегодня я приготовила ужин.

— Отлично выглядишь, мам. Здорово, что ты встала.

— А еще сегодня я ходила в церковь. Луиза подняла меня.

— Я рада слышать это, — обнимаю ее, стараясь не прижимать слишком крепко. На кухне вижу ее домашний пирог. — Ты, должно быть, чувствуешь себя лучше. Я рекомендую тебе ходить в церковь каждый день.

— Да, хорошо было выйти. — Но следующие слова звучат как непреднамеренный удар ножом. — Дорогая, я тут подумала, наверное, я не пойду завтра на терапию.

Я чуть не роняю тарелку с пирогом, которую собираюсь поставить в микроволновку.

— Что ты говоришь? — притворяюсь я, будто не понимая, о чем идет речь.

Она убирает мои зависшие руки в сторону и включает кнопку подогрева. Свет от лампочки освещает маленькую комнату, и я замечаю, насколько тонкая у нее кожа.

— Я устала от этого, — выдыхает мама, уставившись через окно на кирпичную стену. — Я устала быть все время больной.

— У меня есть немного травки, — пытаюсь предложить ей, но она перебивает.

— Ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь?

Опять этот провокационный вопрос! Один из тех хитрых трюков мамы, позволяющие ей выяснить, что я натворила, как когда мне было пятнадцать, и я отдала свою девственность Джимми Хостеддеру после школьного выпускного вечера. Тем вечером я выпила ликера, покурила травку и занималась сексом — все было в первый раз. На следующее утро, когда я пришла домой, мама уже ждала меня, и тогда она задала мне тот же самый вопрос. И я выложила ей все — о сексе, алкоголе и травке, а как только я покончила с признаниями, она просто ответила:

— Вообще-то я спрашивала, почему ты не позвонила мне прошлой ночью, как и обещала, но теперь, раз я выяснила, чем ты занималась, думаю, самое время, чтобы начать принимать таблетки.

Самое забавное, после этого случая я задумалась о нежелательной беременности и решила в течение года больше не заниматься сексом ни с Джимми, ни с кем-либо еще. Я чувствовала себя виноватой перед мамой, которая переживала всю ночь.

— Усердно работаю? — будто бы случайно задаю вопрос, пытаясь почувствовать ее состояние, чтобы иметь возможность признаться ей в том, о чем она знает, вместо того, о чем лишь подозревает.

— Я знаю, ты сводишь концы с концами, из-за чего работаешь на Малкольма, а я не хочу этого. Ты можешь пострадать.

— Малкольм не навредит мне, — возражаю я.

Да, он с характером, но мой брат никогда не поднимал на меня руку. Бросить вилку, ударить по носу стопкой бумаг? Да. Но по-настоящему навредить, ни за что.

— Я беспокоюсь не о Малкольме.

Пищит микроволновка, и мама разворачивается, чтобы достать еду. Взяв салфетку и вилку, она направляется к маленькому столику рядом с диваном, я же, держа в руках большой стакан молока, следую за ней.

— Ешь, — приказывает она. — И просто послушай. Это же настоящая глупость — впустую пользоваться медицинской страховкой, но даже если бы я этого не делала, Виктория, я в любом случае не желаю, чтобы все и дальше так продолжалось. Препараты, которые они вводят в меня, предназначены для уничтожения раковых клеток, но они также убивают и здоровые. Пять из семи дней я слаба и больна. Это не жизнь, и я не собираюсь снова через все это проходить.

Я хочу закрыть уши и сделать вид, что не слышу ее.

— Ты переживешь, мама, ты сможешь. Этап химиотерапии. Пересадку стволовых клеток. Это все сработает.

Пирог, который я обожаю, на вкус как пыль: грязная, отвратительная пыль, что оседает внутри моего рта. Делаю большой глоток молока, но, похоже, и оно сейчас выльется.

— Шанс один из пяти, что я проживу более трех лет, но они уменьшатся, если все возобновится.

— Доктор Чен не стал бы предлагать это лечение, не будь хоть малейшего шанса. Ты победила рак в первый раз и без сомнений сделаешь это снова, — с улыбкой отвечаю я.

Мама же смотрит на меня с грустью.

— Хорошо, дорогая. Больше мы об этом говорить не станем.

Я не знаю, что сказать, поэтому просто сжимаю её руку, испугавшись, что если хоть что-то произнесу, то начну плакать.

— Просто подожди и увидишь. Ты выживешь на радость всем остальным.

«Должна, потому что ты все, что у меня осталось».

Я быстро целую её в щеку и забираю свою почти полную тарелку. Выбрасываю содержимое пирога в мусорку и делаю вид, что разговора не было. Мама возвращается в свою комнату, а я создаю новый плейлист для завтрашней поездки.

У меня на завтра куча заказов от своего реального работодателя, а под конец дня, скорее