Сердца небес - Кэтрин Вилтчер

— Проблемы?

Он пожимает плечами. Я жду уточнения, но в свою сторону получаю мимолетный взгляд его стальных синих глаз. Джозеп — немногословный человек. Зачем произносить слова, когда эти глаза говорят все за него? Я сразу же читаю между строк. Он все еще зол на меня за то, что я так поступил с Ив.

Первая порция алкоголя обжигает мое горло, но после следует вторая. Я наклоняю голову, чтобы лучше видеть, над чем он работает. Изображения на экране представляют собой лабиринт неразличимых коридоров — зернистые, черно-белые, малоподвижные. Пока я добирался до Ив, он был занят взломом резервной системы безопасности «Ридженси». Основную мы уже уничтожили. Мы намеренно нацелились на Иванова в месте, где нет камер, но мое решение в последнюю минуту вернуться за Ив было не так хорошо продумано. Просто еще один пример, как ее необъяснимая сила заставляет меня терять всякий здравый смысл.

Я наблюдаю, как он просматривает и удаляет кадры, в которых я появляюсь, работая быстро, прежде чем федералы доберутся до записи. Их не так уж много. Я заранее знал ракурсы камер, поэтому по большей части держался вне кадра, по возможности избегая прямого воздействия. Кадры переключаются на лобби, и мое внимание привлекает одинокая фигура.

— Стоп. Назад.

Он отматывает, и мы вместе молча наблюдаем, как в нижней части кадра появляется черная фигура в маске, подходит к стойке регистрации, достает пистолет и стреляет мужчине в голову.

— Боже, — Джозеп нажимает на паузу.

— Воспроизведи снова.

Мы наблюдаем за разворачивающейся сценой во второй раз. Холодный, расчетливый… Осмотрительный.

— Профессионал, — бормочет он, вторя моим собственным мыслям. — Не наш. Все держались под контролем и следовали расписанию. Все, кроме тебя.

Вот оно. Насмешка, которой я ждал.

— Просто включи этот момент еще раз, черт бы тебя побрал, — говорю я ему. — Нет, подожди…

Ив появляется в поле зрения камеры рядом со стойкой консьержа. Она идет по диагонали экрана к стойке регистрации. Я сжимаю челюсть. Точно знаю, как сцена будет разыгрываться дальше.

Долю секунды спустя она отшатывается назад, ее лицо застыло в беззвучном крике. Она роняет свою статуэтку и делает разворот на сто восемьдесят градусов. Что-то вне кадра привлекло ее внимание. Неизвестный мужчина появляется в поле зрения и кладет руку ей на плечо.

— Кто он, черт возьми, такой? — рычу я.

На мой взгляд, он стоит слишком близко к ней. Он продолжает касаться ее руки…

Он нежилец.

— Сейчас отмотаю и увеличу изображение, — бормочет Джозеп, но я его больше не слышу. Я слишком занят мыслями того, стоит ли разворачивать самолет и пустить пулю в череп этого человека. Никто не прикасается к Ив без моего разрешения.

— ФБР. Смотри, вот его значок, — Джозеп указывает на светлое пятно на экране. Два щелчка, и изображение увеличивается, подтверждая его подозрения. — Он мошенник. Мы разобрались со всеми остальными федералами… Выживших нет.

— Должно быть, он находился внутри помещения, — я протягиваю руку, чтобы налить себе еще выпить. Дерьмо. Наша разведка была хорошей. Мы знали обо всем за неделю. Все федералы должны были находиться в той машине наблюдения.

— Подожди, — говорит Джозеп, внезапно бросаясь вперед. ― Посмотри на его запястье.

Джозеп выводит кадры с места убийства и соединяет два изображения рядом на экране, чтобы мы могли сравнить. Я сразу вижу связь. На убийце и неопознанном агенте ФБР одни и те же наручные часы. Патек Филипп. Я сам ношу такие же. Это дорогостоящая вещь для парня, который зарабатывает максимум семьдесят тысяч долларов в год.

— Выясни, кто он такой. К тому времени, как мы приземлимся, я хочу знать его имя, звание, социальное обеспечение…

— Детектив Питерс, — произносит мягкий голос позади нас. — Его зовут детектив Питерс. Сегодня утром он допрашивал меня.

Я немедленно вскакиваю на ноги. Она пришла в себя быстрее, чем я ожидал.

— Ты уверена? — Джозеп пристально смотрит на Ив, провоцируя ее противоречить самой себе.

Она кивает, отказываясь смотреть на меня.

— Я уверена. Хотя я не знаю его имени. Почему у вас есть видеозапись с ним? Что он сделал?

— У меня есть видеоотчеты всех моих врагов, ― мягко говорю я. — Учитывая, что он один из мужчин, которые сделали твою жизнь такой неприятной, Ив, он в значительной степени возглавляет мой список.

Она стоит примерно в метре от меня, предательский румянец выступает на ее скулах, буря, бушует в этих знакомых сапфирах. Ее гнев сместился с ее слов на ее лицо. Никто так не бросает вызов, как Ив Миллер. У меня уже встал. Но если бы я ожидал, что она бросится в мои объятия, чтобы рассеять боль нашей долгой разлуки, я был бы жестоко разочарован. Она больше, чем просто зла на меня, и она собирается высказать мне все это.

— Это ты убил того работника отеля в «Ридженси?» Ты убил мой хвост ФБР?

Ив продолжает игнорировать меня, и это начинает меня бесить.

— Ты поверишь мне, если я скажу «нет»? — лениво отвечаю.

Она усмехается, презрительно кривя свои розовые губы. Я сразу же чувствую, как в моей груди разгорается жар. Ей нужно немного успокоиться. Ив следует знать лучше. Существует тонкая, как лезвие, грань между ее милыми попытками бросить мне вызов и ее тотальным неподчинением.

— Зачем мне это делать, Данте? Мертвые тела имеют привычку повсюду следовать за тобой.

Напряжение между нами зашкаливает.

— Какого черта я здесь делаю? — наконец Ив наклоняет голову в мою сторону, стреляя этими сапфирами прямо в меня. — Какого черта ты накачал меня наркотиками? Что, черт возьми, с тобой не так? — ее тихий голос резко повышается от возмущения.

— Это целый ад, который ты только что направила на меня, мой ангел. Почему бы тебе вместо этого не подойти поближе и не подарить мне райское прикосновение?

— Ты придурок! Я никуда с тобой не поеду!

Она делает шаг назад, но ее щеки пылают, и я не могу сдержать ухмылку. Это явный признак ее похоти. Я так хорошо знаю ее тело. Если бы я скользнул пальцами внутрь нее прямо сейчас, она была бы готова кончить. Ив любит мое высокомерие почти так же сильно, как и мой член.

— Не выводи меня, Данте. Я так зла на тебя прямо сейчас!

Наступает долгая пауза, когда Джозеп мудро решает свалить в сторону кабины пилотов.

— Ты напугала его, — мягко говорю я.

— Почему ты так обошелся