Краткосрочная терапия - Гейман

— Не в моей компетенции рассказывать о своей личной жизни гражданам, — как можно более вежливо протянул Хэккет и достал купюры, чтобы оплатить покупку.

— Да бросьте, шериф, вы как не родной. Всем же известно, что город у нас маленький, и подобные вещи обыденность, — женщина продолжила оценивающе рассматривать Лору и тянуть время, которого уже и так оставалось не много до приезда машины, — Давно гостите у нас, юная леди?

Тут Лора не выдержала. На неё слишком много свалилось за этот день, а бесцеремонная продавщица стала рубежом её терпения.

— Слушай, пробей-ка поскорее эти вещи, хватит трепаться, — Лора хлопнула ладонью по новеньким джинсам и подвинула их ближе к женщине, — Мы торчим на кассе дольше, чем я нахожусь в этом чёртовом городке.

Шокированная и пристыженная, женщина сконфуженно опустила глаза и, больше не говоря ни слова, принялась пробивать вещи.

— Зря ты так с ней, — уже на улице Трэвис зарылся свободной от пакетов рукой в карманах, пытаясь найти ключи от машины.

— Нечего совать нос в чужие дела. Ты вообще её слышал? «Вы не говорили, что у вас есть дочь», — Лора спародировала интонацию женщины, — Какой бред, Трэвис!

— Обычная городская сплетница, что с неё взять?

Лора, охладив пыл потоком ругательств в сторону продавщицы, наблюдала за тем, как шериф загружает пакеты в машину.

— Репутация шерифа сильно пошатнется, если его дочь поцелует его прямо посреди города? — всё ещё полыхая недовольством и желанием сделать что-нибудь гадкое, Лора привстала на носочки и небрежно-легко приобняла руками Трэвиса за шею.

— Лора, не делай глупостей, — в его голосе не было ни капли укора, казалось, он только «за», а сопротивляется из вежливости.

— Глупостью больше, глупостью меньше, какая разница? Я и так сегодня упала на самое дно.

— И меня хочешь за собой утянуть? — рассмеялся он.

Закатив глаза, она опалила губы шерифа горячим выдохом и невесомо коснулась своими, тут же отпрянув, когда он попытался получить больше. Лора уже была готова отстраниться, но её остановили чужие руки, обхватившие талию. Трэвис притянул девушку к себе и поцеловал так настойчиво и уверенно, что Лора опешила от неожиданной потери контроля над ситуацией. Теперь шериф полностью контролировал процесс, целовал так, будто они были наедине, а не на людной улице. Они наслаждались каждой секундой близости. Оба понимали, что могут позволить себе такое в последний раз.

Уже в машине Лора сконфуженно ковыряла заусенцы на пальцах, пока картинка за окном медленно плыла, сменяя друг на друга лес и редкие дома. Она концентрировалась на ощущении чужих губ, которое кожа хранила до сих пор. Ужасно не хотелось спугивать это чувство разговорами.

— Чем планируешь заниматься после всего этого? — наконец прохрипела Лора, когда молчание переросло в тянущую тишину.

— Что значит “чем”? — Трэвис вскинул брови. Он пристально смотрел на дорогу, даже не повернул голову на Лору, — Продолжу выполнять свои обязанности шерифа. Теперь меня ничего не будет отвлекать.

— Будешь ловить правонарушителей и сажать их в камеры в полицейском участке? Что-то я сглупила, нужно было им оставить что-нибудь от меня. Слова поддержки написать, что ли.

— Или инструкцию о том, как сбежать, — хмыкнул шериф, поворачивая руль.

— Типа того.

Они снова замолчали, погрузившись в свои мысли. Лора наблюдала за проезжающими мимо машинами, бегала взглядом по стволам мелькающих деревьев.

— Знаешь, Трэвис, — начала она, не отводя глаз от окна, — хочу сказать тебе спасибо. За всё. Если бы на твоём месте был кто-то другой, я бы не выжила. Вчера я сказала, что наше общение — это “терапия”, и для меня это действительно так. А для тебя?

Он молчал некоторое время, обдумывая ответ. Лоре уже начало казаться, что она сморозила неуместную чушь, но Трэвис прервал её сомнения:

— И для меня тоже. Мы были посланы друг другу, чтобы спастись после всего пережитого. Мы вместе учились делать первые шаги, а теперь, когда наши ноги окрепли, разбредаемся в разные стороны. Так что, я тоже должен сказать тебе спасибо.

— Сначала сломали друг другу ноги, а потом помогли вылечиться и заново научиться ходить. Какую-то идиотскую схему выбрали, да?

— Какая есть, — на его лице скользнула ухмылка, — С тобой только так.

Облегченно вздохнув, Лора искренне и легко рассмеялась. Да, несомненно, они не вылечили друг друга до конца, обоим предстоит ещё много работы по восстановлению. Но как же приятно было, что, даже после убийств и многочисленных перепалок, они не отвернулись и протянули руку помощи, когда нуждались в этом.

* * *

Старенький пикап ожидал у дома шерифа. Трэвис поздоровался с водителем и ещё раз поблагодарил, что тот согласился отвезти его знакомую. Лора, пошевелив мозгами, поняла, что за рулём сидел хороший друг Хэкетта, а это значило, что домой она доедет в полной безопасности, волноваться не о чем.

Пока они разговаривали, Лора мысленно прощалась с Норт-Киллом и несколько раз пообещала себе никогда больше не вспоминать дорогу сюда. Слишком много плохих воспоминаний было связано с этим местом, которые не покрывало даже общение с шерифом.

Больше никакого Норт-Килла в её жизни.

— Теперь животные Америки будут в надёжных руках? — на лицо Трэвиса падали лучи закатного солнца, заставляя его забавно щуриться.

Лора только усмехнулась, отвечать не стала — сегодняшний день выжал из неё все соки, и сил на шутки попросту не было.

— Ведь всё, что нас не убивает, делает сильнее? — растягивая губы в кривом подобии улыбки, она пыталась удержать внутри волну тоски от прощания. Как же невыносимо сильно, до тошноты и боли, было тяжело расставаться.

— Нужно двигаться вперёд, — ответил Трэвис, отзеркалив её улыбку. Он стоял напротив и всё мялся, будто хотел что-то сделать, но не решался.

Лора выжидающе смотрела на него. Рассматривала морщинки, нервно бегающие глаза. Ждала. Ждала долго, а потом, чтобы не мучить ни его, ни себя, развернулась на пятках и пошла в сторону машины.

Лора устроилась на переднем сиденье и смотрела в окно. Погружённый в свои мысли водитель вёл пикап, не обращая внимания ни на что, кроме освещенной огненно-красными лучами трассы. Он не сказал ни слова после того, как Лора села рядом с ним, продолжал сохранять молчание и до сих пор. Она закрыла глаза, вслушиваясь в рёв двигателя, и стала представлять, какой будет её студенческая жизнь.