Не твой сын - Екатерина Руслановна Кариди

Муратов покосился на нее и шевельнул бровью:

- Ну как, вкусно?

- Да, - улыбнулась Аня, неожиданно обнаружив, что съела все. – Спасибо, Илья Николаевич.

- Очень хорошо, - мягко произнес он, а в глазах зажглись искорки. - Сейчас будет фирменный десерт.

Потом еще был кофе и к нему такой хрустящий, в меру сладкий слоеный пирог с орехами. Какое-то вкусовое извращенство. Ане очень понравилось, хотя она и не запомнила названия.

***

Все это было непривычно. Забота. Она с девятнадцати лет жила одна и давно уже забыла, что это такое, когда о тебе заботятся. С Батуровым… с прежним работодателем, поправила себя Аня, они часто обедали вместе. И не только обедали, мелькнула горькая мысль. И он всегда платил за нее. Но у Ани язык не повернулся бы назвать это заботой. Это было неотъемлемой частью его мужского эго и никак не связывалось с ней. Он точно так же платил бы и за другую любовницу, просто в тот момент именно она была под рукой.

«Я женюсь. Мне не нужны проблемы».

Даже сейчас это было так же больно, как и тогда.

Хватит, сказала она себе. Довольно вспоминать о нем, сравнивать, анализировать его поступки. Прошлое прошло.

Остаток дня Аня провела на подъеме.

И, вернувшись с обеда, уже перестала обращать внимание на то, как на нее смотрят, когда она проходит по коридору, или о чем шепчутся за спиной. Сплетни неизбежны, особенно поначалу. Надо просто работать, и все придет.

Около пяти часов ей позвонила Инка Попова, предложила встретиться. Инна заехала за ней, и они еще проговорили часа, наверное, два. Запала хватило на все.

А вечером Аня позвонила матери.

Несколько дней это откладывала, а тут был повод. Она выставила громкую связь и положила гаджет на столешницу.

Вызов пошел.

глава 6

- Анна? – раздался голос матери.

Легкая заминка, и спустя несколько секунд снова.

- Почему ты не звонила столько времени?

Аня привычно вслушивалась, ожидая. Чего?

- Здравствуй, мама.

Выжидающая тишина в ответ. Так, что даже возникло ощущение напряженности. Как будто она отрывает маму от чего-то важного или ее звонок не очень-то приятен.

Весь этот день Аня держалась на возбуждении, а тут неожиданно ощутила, что устала.

- Извини, что поздно, - проговорила она.

- Нет, что ты, - услышала в ответ. – Просто ты сменила номер, а этот показался мне незнакомым.

- Да, действительно. Прости, как-то не подумала.

А разговор-то идет пустой. И такое чувство, что они обе оттягивают момент.

- Ты… - начала мама.

- Я… - одновременно с ней сказала Аня и тут же остановилась. – Ты что-то хотела?

- Да нет, ничего, - голос у мамы нейтральный, но напряжение не спрячешь, особенно если знать, чего искать. - Я просто хотела узнать, как ты устроилась? Тебя взяли на работу?

- Ты имеешь в виду, взял ли меня на работу Муратов?

Не сразу, но прозвучало:

- Да. А то, знаешь ли, в твоем положении нельзя время терять, надо устраиваться на работу сразу. Надеюсь, мне не надо тебе объяснять.

Царапнуло это «в твоем положении». В каком это - в ее? Но теперь разговор сворачивал на привычные рельсы, и в том, чтобы учить ее жизни, маме не было равных. Аня мысленно усмехнулась: это не озвучивалось, но ее давно уже почему-то расценивали как угрозу своему благополучию. Хотя она не давала повода.

- Не беспокойся, мама. Илья Николаевич в тот же день принял меня на работу. С деньгами у меня все нормально, с жильем тоже.

- Ммм… Что ж, хорошо.

Повисла пауза.

И Аня наконец сказала то, что собиралась с самого начала:

- Мама, я хотела спросить - что произошло тогда? Почему вы резко прекратили общение с Муратовым?

Тишина в трубке стала звенящей.

- Почему ты об этом спрашиваешь?

- Мне интересно. Ведь он был другом папы и часто бывал у нас.

И да, черт побери, Аня помнила все эти посиделки, пикники. Папа был еще молодой и полный сил, а она тогда была девочкой и называла Муратова Ильей. Она смеялась, а он играл с ней в догонялки. Правда, разлад наступил потом, когда она стала немного старше.

- Что он тебе сказал? – резко спросила мама.

Аня удивилась - откуда столько ненависти в голосе матери? Ведь Муратов здорово помог им, когда не стало отца. Но вслух проговорила:

- Ничего. Он сказал, чтобы я спросила у тебя.

Снова колючее молчание, и Аня услышала:

- Мы прекратили общение, потому что он меня домогался.

Прозвучало резко, как будто мать хотела поставить точку.

Разговор на этом оборвался.

Это могло бы объяснить многое. Но не вязалось как-то. Аня четко помнила тот момент, когда она задала такой же вопрос Муратову. Его спокойный ответ: «Вам лучше спросить об этом у мамы». Он был уверен в своей правоте.

Не вязалось. Ане не хотелось гадать, зачем это нужно маме, но, похоже, та не сказала ей всей правды. В конце концов она задвинула все это подальше. Нет смысла копаться в прошлом, нужно жить сейчас и думать о завтрашнем дне. Например, вовремя ложиться спать. Ей на работу завтра.

***

Назавтра Аня собиралась на работу, думая о том, что надо ее машину перегнать сюда и как-то провернуть это быстро. Потому что на такси не наездишься.