Прорыв - Кайли Кент

― Ты ― Алия Монро. Ты можешь справиться с этим. Этот мужчина не оказывает на тебя ни малейшего влияния, ― говорю я себе, прежде чем выйти из уборной.

Я не позволю ему испортить мое счастливое место. Интересно, смогу ли я найти одно из тех маленьких устройств, которые использовались в фильме про инопланетян, ― те, что стирают память. Тогда я смогу сделать так, чтобы он забыл о существовании этой закусочной.

Я проскальзываю обратно в кабинку и смотрю на свой телефон, который все еще лежит лицом вниз там, где я его оставила.

― Он взрывается. Тебе стоит проверить его, ― говорит Лиам.

Я поднимаю телефон в тот момент, когда он пикает от входящего сообщения. Я открываю приложение и вижу, что в моем групповом чате с девочками десять непрочитанных сообщений. Я открываю его и тут же жалею об этом.

Чарли:

@AliyahMonroe Ты на третьем свидании? Так вот почему мы ничего о тебе не слышим?

Аманда:

@AliyahMonroe Я хочу знать все подробности. Он хорош?

Чарли:

@DuchessAmanda Был ли он хорош? Как будто этот парень может быть другим. Вы видели его на льду?

Аманда:

@CharlieBear Я не думаю, что чьи-то способности к катанию имеют хоть какое-то отношение к их способностям в постели.

А вот это меня рассмешило. Я никогда не встречалась с хоккеистами, поэтому не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что их ловкость на льду помогает им вне его.

― Что-то смешное? ― спрашивает Лиам.

Я поднимаю взгляд. Я почти забыла, что он сидит здесь. Почти.

― Мои подруги хотят знать, связано ли умение хорошо кататься на коньках с твоими навыками в спальне, ― говорю я ему.

― Что ж, передай своим подругам, что я с удовольствием проведу для них личную демонстрацию, как на льду, так и вне его. ― Он подмигивает.

― Ты даже не знаешь, как они выглядят. Неужели ты настолько всеяден, что готов засунуть свой член в кого угодно?

― Я умею мыслить логически. ― Он пожимает плечами.

― Что, черт возьми, это значит? ― спрашиваю я, перевожу телефон в беззвучный режим и кладу обратно на стол. Я отвечу им позже.

― Это простая закономерность. Горячие девчонки всегда собираются в кучки. Ты сексуальная, а значит, твои подруги тоже сексуальные. Обычно в группе есть одна на пятерочку, а не десятку. Но не волнуйся, это не ты.

Он не может быть серьезным. Неужели мужчины действительно так думают? Это просто смешно.

Но потом я вспоминаю своих подруг. Они все по-своему сексуальны. Чарли могла бы стать моделью, если бы захотела. Она высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, которые достойны того, чтобы снимать их в рекламе шампуня. Аманда ― это все, что вы ожидаете от принцессы ― она всегда элегантна и безупречно одета. У нее светлая кожа и темные волосы, а также удивительные ярко-голубые глаза. А Николь ― типичная соседская девочка, или, скорее, та самая главная болельщица, которую вы ненавидели в старшей школе. Блондинка, какой только может быть блондинка. Она высокая, с изгибами во всех нужных местах и огромной грудью с чашечкой D, которую она не боится выставлять напоказ. И, наконец, Фиби. Оливковый цвет кожи, темные волосы и темные глаза, в которых, клянусь, можно потеряться, если смотреть в них слишком долго. Она умеет втягивать тебя в свою орбиту.

Не хотелось бы расстраивать мистера Кинга, но если бы он увидел меня среди этих девушек, то, скорее всего, я была бы той пятеркой, которую он упомянул.

― Напомни мне, чтобы я никогда не знакомила тебя с моими подругами, ― говорю я ему.

― Почему?

― Потому что мне не нужны хлопоты, связанные с тем, чтобы водить их в поликлинику и проверять на венерические заболевания, ― говорю я.

Лиам берет свой телефон, нажимает несколько раз, а затем передает устройство мне.

― Для ясности, это было сделано за день до моего приезда. Я чист как стеклышко, милая.

Я смотрю на справку на его экране. Кто, черт возьми, носит с собой такие анализы? Те, кто регулярно занимаются сексом, вот кто. Я передаю телефон обратно Лиаму как раз в тот момент, когда подходит официантка и ставит перед нами еду.

Глава восьмая

Лиам

Меня никогда не волновало, что думают обо мне люди. Они либо любят, либо ненавидят меня. Я не пытаюсь их переубедить. В моем понимании, это они должны решать, что им думать обо мне, а не я.

Но по какой-то причине я сижу напротив дочери владельца моей команды и пытаюсь изменить ее мнение. Меня чертовски раздражает, что все, что она видит, ― это суперзвезда НХЛ, игрок, у которого на уме только одно. Ладно, суперзвезда ― это не совсем то слово, которое она употребила бы, возможно, оно слишком громкое.

Какого хрена меня это вообще волнует? Вот вопрос, на который я не могу найти ответ. Я даже не знаю эту цыпочку. Мне не нужно ее одобрение или что-то в этом роде. Однако осознание того, что оно мне не нужно, никак не меняет того, что я его хочу. Я хочу, чтобы она видела меня таким, какой я есть, а не тем Лиамом Кингом, каким меня изображают СМИ. Видела просто скучного, обычного меня.

Парня, который проводил все свое свободное время, совершенствуя свою игру. Когда я не присматривал за младшим братом и не следил за тем, чтобы у него была хотя бы одна порция еды в день, я был ребенком, катающимся на коньках или скользящим вокруг шайбы. Я был ребенком, который держался в тени, боясь, что все в школе узнают, что я беден. Я был ребенком, которому иногда приходилось воровать еду, чтобы прокормить мать и брата. Я ― ребенок, которого мой отец никогда не хотел. Ребенок, у которого в детстве было столько чертовых комплексов.

Комплексов, которых, как я думал, у меня больше нет. Оказывается, я ошибался. Потому что, сидя напротив этой идеальной маленькой ледяной принцессы, я чувствую себя неполноценным. Я ненавижу ее за то, что она снова заставила меня чувствовать себя так, будто я недостаточно хорош.

Я наблюдаю, как она берет свой бургер и откусывает от него такой большой кусок, какой только может вместить ее рот. Ей все равно, что