Аномалия - Наталья Юнина

– Больной «Н» двадцати семи лет упал на стройке.

– Я так и сказала. Продолжим. Пострадавший упал с высоты и ударился головой. При осмотре: Серожа бледен. Выявлен нистагм, температура тела тридцать семь и семь. Ушибы мягких частей тела. Переломов нет. Поставлен диагноз сотрясение головного мозга. Объясните патогенез подъема температуры тела у Серожи, – пиздец тебя рыжая все-таки настигнет. – Можно отвечать?

– Дерзай.

– Механическая травма головы вызвала освобождение цитокинов и простагландинов. Они изменяют нормальную работу центра терморегуляции, обладая функцией эндогенных пирогенов, что приводит к лихорадке.

– Положительное действие лихорадки?

– Активация иммунной реактивности и увеличение фагоцитарной активности. Антимикробное и противовирусное действие.

– Еще.

– Ну, пусть будет, не знаю, чтобы вас порадовать.

– Как минимум, еще надо было сказать про активацию барьерной и детоксикационной функции печени. Отрицательные последствия лихорадки?

– Отрицательные… Из отрицательного я вижу только одно.

– Что?

– То, что нытик Серожа всех задолбает с тридцать семь и два.

– У него тридцать семь и семь.

– Значит, доконает.

– Это все отрицательные стороны лихорадки?

– Пожалуй, да. Ну, разве что еще можно отнести срыв терморегуляции в первую стадию и коллаптоидные состояния в третью стадию развития.

Вот удивительно. С виду дура дурой. Как она это делает? Ну ладно с одной задачей может повезти. Но с тремя.

– Странно, я думал, что ты дура дурой.

– А оказалась просто дурой?

– Ты чертовски проницательна.

– Еще задачку?

– На сегодня хватит.

– Слава Богу. Можно я посплю?

– Очень опрометчиво, спать в машине незнакомого мужика. Не находишь?

– По словам вашей бабушки, вы мудак, а не маньяк. Не вижу смысла печалиться или бояться за свою честь, – нет, не ремнем пороть, а плетью. Пятью.

– Или за ее ошметки.

Вздернутый нос, руки в кулаки и молчание. А в мыслях уже поди расчленила меня.

– Вот что с людьми делает нежелание расставаться с общественно-транспортной девственностью. Они молчат, когда внутри все кипит.

– Да просто под рукой нет кипятка.

– Точно, запамятовал. Можешь спать.

И что самое странное, она реально засыпает и спит до самого дома. Удивительная девица. А я не менее удивительный долбоеб, который какого-то хрена берет мобильник и фотографирует спящую рыжую. Ну вот и посмотрим, что о тебе скажет мой антипод. Громко хлопаю ладонями и принцесска просыпается.

– На выход, Ариэль Константиновна.

– Спасибо, что подвезли.

То, как выскочка отлепляет от себя пакет, краска от которого отпечаталась на ее ногах, вызывает какую-то неконтролируемую улыбку.

– До свидания.

– Не опаздывай.

Глава 7

Приехать к родителям на ночь глядя – очередная дурацкая на сегодняшний день идея. Чтобы мама поверила в мой благородный порыв позаниматься с Алисой? Да ни за что.

– Матерь Божья, ты какими судьбами, сыночка? Что случилось? – ну кто бы сомневался.

– Я что не могу просто так к вам заехать?

– Ты у нас такой хитрожопый, что просто так ничего не делаешь. Так что, нет – не можешь. Еще и в щеку целуешь. Что за аномальные нежности с твоей стороны?

– Перестань меня демонизировать. Я приехал к Алисе.

– Зачем?

– Позаниматься с ней ЭКГ. Она на днях просила, – и словно в подтверждении своих слов, демонстрирую маме папку с пленками.

– На днях – это примерно месяц назад? – выдает мама, не скрывая сарказма в голосе.

– Что-то около того. Лучше поздно, чем никогда.

– Согласна. Только, если серьезно, что тебе надо от сестры?

– Почку. Возможно, часть легкого. У нее они еще чистые. Ну и волосы. Продам на парик.

– Я скорее в это поверю, чем в твою помощь с ЭКГ. Ты меня пугаешь, Сережа, – я себя тоже пугаю, если призадуматься, зачем я сюда приехал. – Какая бы у тебя ни была цель приезда – лучше на глаза папе не попадайся.

– С чего это?

– С того, что ты ему сегодня приснился.

– И что?

– А то, что в его сне ты привел к нам на знакомство свою девушку.

– И в чем проблема? Вы же мечтаете об этом?

– В том, что в его сне твоя девушка оказалась парнем. Представляешь, какой для него стресс? А ты еще бац и приходишь на ночь глядя. Ужасное совпадение.

– Учитывая, что ты обладаешь умением убеждать любого, даже меня, иначе я бы не навестил по твоей просьбе нашу родственницу, в чем проблема успокоить и убедить его, что я не по мальчикам?

– Я ему говорила, что ты одинаково не любишь девочек и мальчиков, – мне кажется или мама мне кого-то сейчас отчетливо напоминает? – Но он все равно склоняется к тому, что ты по последним. Кушать будешь?

– Есть, мама. Есть. Сколько раз тебе нужно сказать, чтобы ты запомнила и не применяла при мне это идиотское «кушать»?

– Так я давно знаю, что тебя бесит «кушать». Я поэтому так тебе и говорю. Не только же тебе всех намеренно выбешивать. Это все с любовью, Сережа, тебе ли не знать. Ладно, ладно, иди, вымещай свою гов…гав-гав-гав на сестре, а я пока все подогрею.

И все-таки будет гав-гав-гав. Смотря на то, с каким выражением лица сестра пялится на пленку, понимаю, что сорвусь. Надо было сначала спросить о том, что меня интересует, а не потом, когда наору. А не наорать не смогу.

– А ты знаешь, что вечерним часам свойственно такое явление, как усталость? Ресурс человека уже ограничен. Может быть, в другой раз? Кстати, я тебе говорила, что ты очень красивый?

– Не говорила, но я это и так знаю.

– А говорила, что ты хороший?

– Врать – это искусство, Алиса. И тебе это не очень дано. Мой преподаватель по внутренним болезням говорил так: если вас разбудить в три часа ночи, и вы не расшифруете пленку ЭКГ, вам нечего делать в медицине. Расшифровывай.

– Люди ночью должны спать. Кстати, мне уже тоже пара. Мелатонин и все такое.

– Рад, что тебе знакомо это слово. И тем не менее – отвечай. Сама же просила, чтобы я тебя натаскал.

– Это было перед экзаменом, а я его уже сдала.

– Считаю до пяти.

И слепоглухонемому ясно – Алиса