Дочь тренера - Джесса Кейн

Затем я сняла майку и расстегнула лифчик без бретелек, позволяя ему упасть, слегка выгнув спину, чтобы он мог полюбоваться моей грудью. Знание того, что этот всемирно известный спортсмен не поддавался окружавшим его искушениям в течение одиннадцати лет? Это сделало меня смелее. Возбудило до предела. Я хотела вознаградить его. И понимала, что извивалась на его коленях, двигав свое тело вверх и назад по утолщенному как сталь члену в его тренировочных штанах, слушала его задыхающееся вдохи, заметила, как его белые зубы крепко впились в нижнюю губу, и как его руками Эрик сжимал на кровати одеяло.

— Скажи это еще раз, — прохрипел он. — Скажи, что ты никуда не уйдешь.

— Никуда не уйду, — вздохнула я, прижав свои губы к его губам в долгом, стонущем поцелуе, мои бедра начали качаться быстрее. Влажная битва губ и языка почти сразу выходила из-под контроля, но прежде чем я успела расстегнуть молнию на юбке, Эрик отстранился, его дыхание стало прерывистым.

— Я не забыл, Грета. О том, чтобы ты была главной в свой первый раз. Я свяжу себе руки, чтобы ты не мучилась…

— Мне не нужно, чтобы ты это делал, — я задыхалась и бесстыдно терлась об него.

— Когда я даю тебе обещание, я его выполняю.

Голубые глаза сверкали, он прижался к моему рту.

— Иди, возьми галстук из моего верхнего ящика.

Мои ноги дрожали так сильно, что едва держали меня, но мне удалось преодолеть небольшое расстояние до его комода, открыть верхний ящик и дрожащими пальцами достать красный галстук, затем я вернулась к Эрику. Я с жаждой наблюдала, как он расположился у изголовья, его большие, широкие плечи вжались в подушки. Изучив меня из-под прикрытых век, он указал пальцем, и я, задыхаясь, не задумываясь поползла на руках и коленях в его сторону, с голой грудью и с зажатым в руке галстуком.

— Черт!

Он прижал кулак ко рту.

— Я, наверное, сумасшедший, раз предложил не трогать тебя.

— Еще есть время передумать, — промурчав, я поднялась на колени и медленно опустила боковую молнию юбки, позволив ей постепенно опуститься вниз по бедрам, в конце концов, обнажив стринги. — Ты можешь удержать меня и заставить молить о пощаде…

Я говорила это, поддразнивая, но он не присоединился к моей легкой шутке.

— Не волнуйся. У меня будет достаточно времени для этого, Грета.

Мрачное обещание в его голосе вызывало во мне горячую дрожь.

— Как хочешь, — пробормотала я, шатко придвигаясь ближе и с трудом переводя дыхание, когда Эрик перекатился на одну сторону и протянул мне свои запястья за спиной. Несколько раз, обмотав их шелковым галстуком, я пропустила ткань между его запястьями и, в конце концов, завязала. Туго. И, когда, он снова перевернулся, прислонившись спиной к подушкам, я не смогла удержаться, чтобы не полюбоваться им, этим мускулистым спортивным богом, который позволил мне управлять этой ночь.

Зрачки в его голубых глазах расширились, волосы были взъерошены, плотные мышцы живота напряглись в предвкушении. Меня не так легко запугать, но сейчас я испугалась, мое сердце бешено колотилось от мысли, что я сделаю это неправильно. Что это будет больно. Что…

— Грета, — произнес Эрик, ворвавшись в мои мысли. — Ангел. Все, что тебе нужно сделать, это поцеловать меня, и все будет хорошо.

Через секунду я кивнула и оседлала его бедра. Мое сердцебиение ускорилось. Я не была уверена, что это когда-либо повторится. Но он оказался прав, как только я наклонилась, сомкнув наши губы, мы оба издали нетерпеливые стоны, и я забыла о своих тревогах. Есть только комната Эрика, теплая кожа, вздымающиеся плоскости его груди, этот агрессивный язык в моем рту, который целенаправленно спаривал мой, заставив мои бедра беспокойно двигаться по обе стороны от его бедер, пока я не начала тереться грудью о его грудь, поскуливая в поцелуе.

Рот Эрика отпустил мой с хлопком, его голова запрокинулась назад, дыхание стало прерывистым.

— Еще немного, и ты снова заставишь меня кончить в штаны, — он заметно пытался сдержать себя. — Что ты знаешь о сексе, Грета?

— Я знаю, что ты будешь внутри меня. Что ты будешь… толкаться. Входить и выходить.

— Да, — он обнажил зубы. — Большую часть времени я буду держать твои колени раздвинутыми, и я буду извиваться на тебе, как зверь. Но в этот раз ты будешь сверху, ангел. Это значит, что ты должна будешь скакать на мне, входя и выходя из этой киски. Покажи мне, как ты будешь это делать. Устрой мне тренировочный трах.

Прикусив губу, я посмотрела вниз между нашими телами, на большой столб плоти, натянувшие его спортивные штаны. Я медленно опустилась на него сверху, пока он не издал мерзкое проклятие, и я сделала то, что мне сказали. Я зарылась лицом в изгиб его шеи, имитировав половой акт бедрами, чувственно двигая ими и хныча, когда его нижняя часть тела начала двигаться в ритме чтобы встретиться с моей.

— Нам нужно поговорить о чем-то важном, прежде чем мы вытащим мой член, — захрипел Эрик, облизывав мои губы.

— Защита?

— Нет, малышка. Тебе не нужна защита от меня. Я говорю о твоем клиторе. Ты трешься им об меня?

— Я… я не знаю.

— Наклони бедра, надави внизу, пока верхняя часть твоей маленькой щели не окажется на мне.

Следуя его указаниям, я вскрикнула, упав вперед на его грудь, мои бедра беспокойно извивались, ощущения внутри меня бурлили, как гейзер, заставив нервные окончания танцевать.

— О Боже, о Боже…

— Хорошая девочка, — зарычал он. — Прежде всего, мы позаботимся об этом сладком маленьком клиторе, понятно?

— Да, — задыхалась я.

— Вот что заставит тебя кончить. Это то, что заставит тебя быть мокрой, возбужденной и прийти к папочке за добавкой.

Когда он назвал себя так, внутри меня началось неконтролируемое жжение, покалывание, возбуждение, которое переросло в пожар. Я едва видела его сквозь пелену, затуманившую зрение, оргазм был все ближе и ближе, мои бедра скакали на нем, и когда это произошло, Эрик вонзился зубами в мою шею, заставив кричать от неожиданного удовольствия и боли.

— Сними трусики, Грета. Введи меня в эту киску. Сейчас же.

Я захныкала, и мои руки, кажется, не могли работать должным образом, они дрожали от столь сильной потребности, но каким-то образом мне удалось дотянуться и стянуть стринги, пока они не обернулись вокруг моих колен, затем я